— Вы что, обе...? - еле выдавила из себя Тата, - как это?
— А... Так получилось... Она, - Ната посмотрела в мою сторону, - не утерпела. А я с ней, за компанию, чтобы не обидно. Пошалила я.
Тата продолжала смотреть широко открытыми глазами. Теперь и я удивилась. Наташа была в теме, стало очевидно. Я сняла брюки с трусами, повернувшись попой к Наташе, стала рыться в своей сумке. Штанов запасных для сна у меня не было, пришлось надеть длинную футболку, почти как у Наташи. Убрала вещи с пола в пакет, решив выстирать позже. Мы расселись на нижних полках, на мгновение настала тишина, под стук колес и сопение Андрея.
3.
— А как это - опИсаться? - прошептала Тата.
Мы переглянулись с Натой.
— У тебя не было случаев даже в детстве? - спросила я. - так не бывает. Все писают пока маленькие.
— Нет, я о том, чтобы специально. Взять и на виду у других написать в трусы. - заговорщически прошептала Тата. - Это же стыдно.
— Ну-у... да... ответила Наташа, - но иногда ещё и приятно.
— Даже очень! - неожиданно вырвалось у меня. Настолько неожиданно, что обе женщины посмотрели в мою сторону.
— О, как... ну- как ну ка... открой нам сокровенную тайну, рассказывай! - тоном, нетерпящим возражений, заговорщически прошептала Наташа. - И с подробностями. Интиму поддай, а то не всем понятно. - кивнула в сторону Таты. - Я тоже потом расскажу. Но и ты, Тата, тоже расскажешь о своих авариях.
— Да я... - как-то вяло протянула Тата.
Наташа только приложила палец к губам, а другой замахала, как бы показывая - "замолчи!" - Давай, начинай уже, - прошептала мне.
— Что начинать-то? - я опешила.
— Про удовольствие, про что же. Сама сказала. Не томи уже... - нетерпеливо протараторила Ната.
Я покраснела, вспыхнули щеки, хотя в темноте этого не было видно. В голове пронеслось - И ладно. Эффект поезда. Завтра расстанемся и никто не узнает.
— Только не смейтесь, вот о чем я думала. Слушайте. И не перебивать, я сама запутаюсь - Не буду говорить почему, но так уж получилось, что меня возбуждают ощущения от пИсания в трусы в ванной. Я знаю почему, но об этом потом как-нибудь.
Пока вспоминала, что говорить, те чувства, которые я испытываю в ванной, потихоньку начали подкрадываться ко мне. Это как темнота купе опустилась на меня, обволокла, затаилась в моем теле, измученном жестоким испытанием. Не буду описывать как, но тело тут же отреагировало.
— Так вот, продолжим. Я терплю пока не лопну. Начинают дрожать ноги от напряжения, но не ноги в целом, а ляжки. Попа с промежностью сжимается в такт с предельными приступами. Когда напрягаешься стиснув зубы, сжав кулаки, промежность, колени, попу. Кажется, что уже нет сил, но я все равно, вспотев от напряжения, пытаюсь сдержаться. В такие напряженные моменты чуть, по капельке, протекаю. Но потока нет еще. Такие приступы учащаются. Паузы короче, напряги всё жестче. Подкрадывается жуткий и сладкий момент, когда напряжение меня скручивает, дерганье промежности становится непрерывным, дрожь запредельная, как и напряжение. И все уже в пустую. Горячие струи начинают прорваться в такт спазмам. Еще держусь в напряге, хотя уже прорвало. А потом уже нет сил, но мышцы сдаются, поток, руки находят сами мои потаенные места, еще один сладостный спазм, восхитительный, волшебные спазмы, наслаждение. Пауза, расслабляющая мысли, и тело. Душ, принятый после, только подчеркивает чувства.
В действительности, рассказ мой был значительно длиннее. Я не заметила, как увлеклась, прониклась воспоминаниями. Мурашки, пробегавшие по моему телу, стучащее изо всех сил сердце,
Фантазии и реальность-2