который, честно говоря, оказался не таким уж и безграничным. "Бесконечность, ага. Три с половиной сантиметра бесконечности", — цинично отмечает мой мозг.
— Там... там видно звезды... — торжественно провозглашаю я, продолжая деликатно шевелить пальцами.
— Ооооо... звезды..... я... я вижу их... я вижу... ооооххх.... да... исследуй меня... исследуй... глубже....
Ее стоны наполняют эту черную пустоту. И знаете что? Это было... неплохо. Намного лучше, чем когда пихали в меня. Стоять на раздаче оказалось приятнее, чем на приеме. Возможно... возможно, я все-таки рождена для того, чтобы быть верховной жрицей. Надо только купить себе карту человеческого тела. Чтобы больше не путать галактики.
Мои пальцы внутри нее, как двое слепых котят в черном бархатном мешочке. Они тыкаются в теплые, упругие стенки, пытаясь нащупать хоть какие-то ориентиры в этом живом лабиринте. Он действительно узкий. Такой... нетронутый, словно в него никогда не входило ничего большего за указательный палец проктолога во время медосмотра. Это одновременно и возбуждает, и заставляет чувствовать какую-то, блядь, ответственность! Я же, в ее глазах, Колумб, что открывает новые земли!
Я начинаю представлять себе это все. Как выглядит ее портал? Он розовый? Или красный? Или, учитывая ее любовь ко всему мистическому, он фиолетовый с золотыми прожилками, как аметист? Мои пальцы медленно кружат, пытаясь передать мне хоть какую-то информацию, а ее стоны становятся гуще, глубже, заполняя собой всю черную дыру. Она двигается в такт моим движениям, насаживаясь на мои пальцы, и я понимаю, что мне... мне это, курва, нравится! Я чувствую себя, как, блядь, дирижер, что управляет целым оркестром стонов и сокращений мышц!
И тут, на самом пике ее экстаза, когда она уже дышит, как загнанная лошадь, ее голос вдруг становится тихим, заговорщическим, полным новой порции похотливой ностальгии.
— Ооо... Маричко... — шепчет она, и ее горячее дыхание щекочет мою руку. — Я... я сейчас вспомнила... помнишь... твою самую любимую фантазию?
"САМУЮ ЛЮБИМУЮ, БЛЯДЬ?!?!?!" — мой мозг в панике начинает перебирать варианты. "ЧТО МОЖЕТ БЫТЬ КРУЧЕ МЫЛЬНОЙ ОПЕРЫ В ЖОПЕ?! ЧТО?! КОЛЛЕКТИВНОЕ САМОСОЖЖЕНИЕ С ПОМОЩЬЮ КЛИЗМЫ С БЕНЗИНОМ?!!?!"
— Ту... про Лесю Украинку...
"ПРО КОГО, БЛЯДЬ??!?!?" Я на миг замираю, и мои пальцы перестают двигаться. Из темноты доносится разочарованное "мммм?". Я быстро возобновляю движение, не давая ей заподозрить мое полное, тотальное, абсолютное непонимание.
—. ..где она... наша доминатрикс, — продолжает Ариандра мечтательно. — В черном кожаном корсете, с кнутом... и со страпоном. Таким большим, черным. И она имеет нас обеих. Сначала меня, потом тебя. А потом вместе. И хлещет кнутом по жопе, и читает... читает "Contra spem spero!". Прямо во время... "Я на убогом сумном перелоге буду сеять барвистые цветы, буду сеять цветы на морозе, буду лить на них слезы горькие...". Оооххх... Ты такая... такая выдумщица, Маричко... так поэтично...
Я СТОЮ РАКОМ НАД ЕЕ ЖОПОЙ, С ДВУМЯ ПАЛЬЦАМИ В ЕЕ ЖОПЕ, В АБСОЛЮТНОЙ ТЕМНОТЕ ПОСРЕДИ НЕИЗВЕСТНОЙ ХУЙНИ, А ОНА МНЕ, БЛЯДЬ, РАССКАЗЫВАЕТ ПРО БДСМ-ВЕЧЕРИНКУ С ЛЕСЕЙ УКРАИНКОЙ СО СТРАПОНОМ!!!!!!! ЭТА МАРИЧКА, СУКА, НЕ ПРОСТО ИЗВРАЩЕНКА!!!! ОНА — НАЦИОНАЛЬНАЯ ГЕРОИНЯ!!! Она превратила классика украинской литературы в икону БДСМ! Это же, блядь, уровень! Это так охуенно, что у меня даже в жопе начало чесаться от восторга и уважения!!!!
Из моего горла вырывается хриплый, взволнованный смешок.
— Как... как я могу это забыть, киска? — шепчу я, и мои пальцы начинают двигаться быстрее, агрессивнее, пытаясь имитировать ритм стиха. — Это... это же основа моей философии! Без надежды... надеяться! Вводить в себя... и верить, что там, на морозе... расцветут... барвистые цветы... ААААААХХХ!!!!!
Я чувствую, как все ее тело напряглось, как струна. Она издает длинный,
Последние Крымские гастроли