Но, до диплома надо ещё не вылететь. Как из института, так из съёмной квартиры.
— Чего молчите? Правду, что ль, говорит? — прервала их воспоминания тётя Маша.
— Нет, что Вы... - отозвались студенты.
— А зря... Я когда в Ленинград приехала учиться, сначала у тетки одной в области жила, а потом уже в студенческую общагу переехала. Вот мы там отрывались...
— Это как? - осторожно спросила Алина.
— Разное бывало... Пацаны к нам в общагу, через окно лазили. Нас четверо, их пятеро. Каждый нашел себе куда пристроить своего писуна, а пятый парень ходит, мыкается. И тут, значит, комендант общаги Ядвига Карловна забегает, кричит... А пятый паренек, так обрадовался и её давай прям там. Она кричать перестала, сначала молчала обалдело, а потом давай охать и подмахивать своей задницей. Все, уже разошлись, а она беднягу этого, не отпускает, затащила к себе в кабинет, он только, после шестого раза, соития с ней, сумел сбежать.
Александр поперхнулся, от такого откровения, от тёти Маши. Алина заботливо постучала его, по спине. Она сморщила нос, словно усиленно, что-то нюхает и глазами указала на тетю Машу. Этого знака оказалось Александру достаточно. Он тоже уловил, от хозяйки запах перегара. Они, из-за вкусных запахов на кухне и голода, сначала не обратили на него внимания. К тому же, теперь уже Александр глазами указал Алине почти пустую бутылку коньяка стоявшую на подоконнике.
— Пока молодые, надо много секса, — продолжала пьяная хозяйка, а то и вспомнить будет нечего в старости.
Александр на мгновение представил, как тётя Маша томно вздыхает, под мощным напором своего мужа-дальнобойщика и почувствовал, как его член начал твердеть. Такую порнуху он бы посмотрел.
— Вы так говорите тётя Маша, будто совсем старая — отвечала ей Алина.
— В вашем возрасте секс наверное, ещё и интереснее?
Тетя Маша хрюкнула, словно подавляя смешок:
— Наивная ты девочка. Мужику скоро одно будет надо. Водки выпить и на диван к телевизору... А то и вовсе...
Ее лицо неожиданно стало бледным, губы задрожали.
— Что вовсе? ?— спросила Алина.
— Вовсе окажется, что другая семья у него в Кургане! Десять лет уже! Дети есть... Не, ну вы представляете! Десять лет мне голову морочить! Не, ну понятно, я бездетная. Но чего было брехать, что мол любит меня и такой!
И тетя Маша зарыдала, закрыв лицо руками. Алина встала, подошла, обняла хозяйку за талию:
— Ну что Вы...
Тетя Маша уткнулась ей в грудь:
— Это все придатки... Я по молодости придатки застудила... Или триппер... Тоже наградил один паразит... И вот всё... Ни детей... Ни мужа теперь...
— Все будет хорошо, не плачьте... — успокаивала её Алина. Александр продолжал сидеть на табурете, не сводя с них глаз. Его фантазия, о тете Маше и её муже, сменилась немного другой. Тем более, и Алина видимо уловила ход его мыслей. Не зря, они так быстро сошлись и женились, несмотря на протесты родителей. Алина продолжала обнимать хозяйку, но эти объятья становились всё более тесными. Руки Алины нежно скользили, по широкой спине, опускались на объёмный зад. Глаза девушки блестели, губы стали ярко-алыми, словно она их накрасила помадой. Александр хорошо знал, что это говорит о том, что его жена возбуждена. Она, уже не прикидывалась, что утешает плачущую женщину, а откровенно её лапала. Тетя Маша, казалось, не замечала этого, продолжая плакать. Но, когда Алина неожиданно поцеловала её в шею, она охнула:
— Ты чего Алина?
— Ничего, теть Маша... — прошептала Алина, ничего... Все образуется. И на себе не надо крест ставить. Вы такая... сексуальная...
— Ох, девочка... — выдохнула тетя Маша, млея, от нежных
Машенька.