— Вы ведь с женщинами не пробовали? Будет новый опыт — говорила Алина, развязывая пояс халата тёти Маши.
— Я-то не пробовала? Я и тётке той в области отлизывала... И потом в общаге мы с девчонками, тоже девичники устраивали...
— А Вы с большим опытом оказывается... — сказала Алина, а ведь с виду не скажешь.
— Ох, девочка, наше поколение в плане секса даст любому прикурить...
Алина высвободила огромные груди тети Маши. Как Александр и ожидал, они были большие, крепкие, с огромными розовыми сосками. Алина то жадно присасывалась к ним, то скользила кончиком языка. Александр, чувствуя, что его член, уже не удержать в узких обтягивающих штанах, расстегнул ширинку и приспустил трусы.
Алина покрывала поцелуями живот тети Маши, став перед ней на колени. Живот был чуть с жирком, но слегка обвисший, без шрамов, от кесарева и растяжек. Тетя Маша охала и стонала, откинувшись назад. Потом присела на столешницу.
— Дырку мою пососи — сказала она Алине.
— Что?
— Ну, клитор... Та тетка, у которой я в области жила, на зоне бывала... Бывает ляжет на спину, ноги раскинет, письку откроет свою волосатую и говорит: «Машка, письку мою пососи!». Я давай её лизать и сосать, а её аж трясет. Один раз даже обоссалась, от удовольствия.
Алину саму трясло, от этих историй, она вся дрожа, зарылась лицом в заросли между ног тети Маши. Здесь было мокро и горячо. Волосы приятно щекотали лицо. Алина, никогда не видела такие большие и толстые половые губы, такой большой пухлый клитор. От разгоряченной «Любовной дырочки», шел тяжелый, обволакивающий, но приятный запах. Алина готова была вдыхать его целую вечность. Она потерлась щекой, о внутреннюю сторону бедра, провела языком между половых губ, и осторожно взяла губами большой клитор тети Маши.
— Да, милая... — горячо зашептала женщина, пососи его. Так люблю... Когда нежно, осторожно...
Алина, не помня себя, от возбуждения, чувствуя, что и сама обильно истекает горячим соком, начала самозабвенно лизать, словно слепой щенок. Тетя Маша тихо застонала. Она вытянула одну ногу вдоль столешницы, второй дернула в воздухе, с нее слетел тапок, обнажая ступню. Тетя Маша задергала тазом и босой ногой в воздухе, глаза закатились.
— Ох...х! — стонала она. От вида кончающей тёти Маши, Александр не выдержал и брызнул горяченьким семенем прямо в тарелку, где ещё недавно лежала его порция котлет. Тетя Маша дернула второй ногой и сбила тарелку с жаренными котлетами на пол. Алина вскочила, испуганно ойкнув. Тетя Маша обвела кухню пьяным, ничего не понимающим взглядом и рассмеялась.
— Ничего... Ещё нажарим... Хорошо-то как! Давно такого не испытывала...
Хозяйка соскочила, со стола, крепко прижала Алину к себе, словно пытаясь задушить. Она жадно, с языком целовала её в губы. Руки её лихорадочно расстегивали клетчатую рубашку девушки. Александр даже у их африканского друга Абделя не видел столько страсти. Алина тихонько трепетала в её руках. Вот упали на пол, усеянный котлетами и крошками, от сухарей, её рубашка, юбка с трусиками, бюстгальтер. Алина стояла, перед тётей Машей, маленькая, худая, с грудью первого размера, в одних красных носочках. Хозяйка окончательно избавилась, от халата. Как теперь было понятно, сегодня она его надела на голое тело. Только сегодня?
Она усадила девушку на единственный стул, со спинкой, развела в сторону худенькие ножки Алины.
— Красивая дырка... — сказала она, любуясь, выбритая вся. А, я ленюсь там брить. Да и для кого?
Тетя Маша присела перед Алиной, пальцами осторожно приоткрыла розовый влажный цветок. Она склонилась над ним, провела шершавым языком, от ануса, до лобка. Алина нежно вздохнула.
Новое в себе