Наклонил голову вбок, почесал кончик носа указательным пальцем...
Я смотрела на происходящее как в заторможенной съёмке.
Всё двигалось - но будто сквозь воду. Сквозь толщу липкого ужаса, медленно подступающего к горлу. Он заполнял меня. Медленно. Неотвратимо.
— Чёрт, да что с ней?
— Ну же, чего тянешь? Расшевели её...
Голоса - от стены. Густые, сальные.
Как плеть по нервам.
Он резко толкнул меня к дивану. Руки чужие, тяжёлые, вжимали в кожу, пока ремень уже падал на пол. Джинсы сползли с его бёдер, и я увидела то, что через мгновение должно было войти в меня.
— Ну что, лапушка? Готова? Сейчас ты познакомишься с ним. Рот открой! И даже не думай... останешься без зубов.
Он схватил меня за волосы, запрокинул голову и грубо впихнул член в рот.
Больно, резко, дыхание сорвалось, горло сжалось словно стальной петлёй. Рот пытался сопротивляться, язык дрожал, губы натягивались до боли. Слёзы брызнули из глаз, острым солёным вкусом смешались со слюной и тяжёлым дыханием. Я захлёбывалась воздухом, отчаянно хватая ртом хоть крошки свободы, но его руки не отпускали - железная хватка не оставляла шанса.
Мир вокруг расплылся. Остались только руки, слишком сильные, запах мужского тела - удушающий, приторный - и звук стонов. Каждое движение отдавалось внутри меня болезненной вибрацией: челюсть болела, язык сжимался, а мышцы шеи напрягались, будто сопротивляясь самой природе происходящего. Сердце колотилось безумно, в груди росло смешанное ощущение ужаса и невольного возбуждения, которое сводило с ума.
Я пыталась удержать мысль, что всё это неправда, что смогу вырваться. Но руки не оставляли пространства для иллюзий.
Каждое движение его бедра - тяжёлое, неотвратимое - накладывалось на моё сопротивление. Слёзы и слюна стекали по подбородку, дыхание рвалось рывками, а мозг пытался осмыслить происходящее, цепляясь за то, что ещё осталось от контроля.
Он дёрнулся вперёд ещё сильнее, лишая меня даже крошечного глотка воздуха. Я закашлялась, попыталась упереться ладонями в его бёдра, но он лишь сильнее сжал волосы, словно ввинчивая меня в собственное тело.
— Глубже! Давай! - рыкнул он, и звук его голоса ударил в виски, как удар железа.
Глаза заслезились окончательно, в горле жгло, будто ножом полоснули изнутри. Каждый вдох был борьбой. Тело окаменело в неподвижности, каждая клетка кричала: «нет!», но руки не отпускали, не давали ни секунды покоя.
«Нет. Нет. Нет...» — кричал разум. Я смотрела в потолок и молилась, чтобы всё оказалось сном.
Я ощущала вкус - тяжёлый, солёный, с металлической горечью. Всё внутри меня кричало, что это неправда, что я не здесь, что стоит моргнуть - и я вернусь в тишину. Но ресницы слипались от слёз, а чужая тень всё больше заполняла моё пространство, вытесняя воздух, меня саму, мир вокруг.
Я перестала понимать, где кончается он и начинается моя боль.
Он выдернул меня из этого удушья так же резко, как и втолкнул - волосы болезненно рвануло у корней, и я рухнула на диван, кашляя, давясь слезами и слюной. Грудь вздымалась, воздух жёг лёгкие, будто я выплыла из глубины.
— Ну что, пацаны, держите её, - сказал он, вытирая губы тыльной стороной ладони.
Тени у стены ожили. Один шагнул первым - резкий, уверенный, как будто и ждал этой команды. Его пальцы сомкнулись на моём запястье, вдавили в подушку, лишая даже мысли о сопротивлении. Второй обошёл диван сзади, ладонь грубо легла на бедро, сжала, проверяя, как мясо на рынке.
Я слышала их смех, обрывки слов, густые, мерзкие:
— О, горяченькая какая.
— Смотри, как дёргается.
— Давай, держи крепче, щас я...
Мир снова поплыл - от ужаса, от невозможности остановить, от того, что их было слишком много, а я -
ПОКА МУЖА НЕ БЫЛО ДОМА. Эпизод 1: Поднялась к соседу