скрывали, но когда я поймал их… И Нелли сказала, что если поставить её перед выбором… Он будет не в мою пользу, - мужчина тяжело вздохнул. - Я поставил условие, что только при мне. Не знаю, насколько они его соблюдают…
— Строго соблюдаем! – воскликнула Нелли. – Я же обещала!
— Соблюдает, - вздохнул Слава. – Без папы, только целовать разрешает. В губы и в щёчку… И обнять можно за талию. Никаких ласк.
— Хорошо, а сам процесс? Можно без подробностей, - не унималась жена.
— Что, сам процесс? Они трахаются. Я смотрю… как дурак!
— Мастурбируешь?
— Что? Нет, конечно! – он даже возмутился такому предположению.
— Но тебя это возбуждает?
— Я же мужик! Меня и порнуха на экране возбуждает.
— Почему ты к ним не присоединишься?
— Что? Как? В каком смысле? – теперь и он начал краснеть.
— Если ты смотрел порнуху, то должен знать, что… возможно немало вариантов, - Ника кокетливо улыбнулась.
— Нет! Фу-у-у! Одно дело смотреть, а совсем другое…
— Верно, участвовать гораздо приятней. Тебя смущает, что… голое тело твоего сына окажется слишком близко?
— Бля, Ника! Что за допрос? Тебе какое дело? – правильный вопрос. Мне и самому интересно!
Теперь, когда Геннадий перешёл в глухую оборону, Ника отступит, оставив пустоту между ними. Человек, животное социальное и один из собеседников почувствует потребность заполнить эту пустоту. Примитивный приём, но всегда работает.
— Вы очень милые, хорошие люди. Вы понравились и мне, и моему мужу, и сыну, - вкрадчиво заговорила жена. – Мало кого на второй день знакомства готова назвать друзьями. Я хотела бы вам помочь, но в такой проблеме, только вы сами сможете разобраться. Если откровенно поговорите. Именно поэтому я задаю вопросы, которые вы не сможете задать сами себе. Извините, если перешла границы. Вон, видите буёк? Сейчас дойдём до него, привяжем катер и покупаемся.
Этот буёк обладал ещё одной ценной особенностью – от пансионата нас уже прикрывали скалы. Мужчина продолжал сопеть, взгляд Славы переползал с обнажённой груди моей жены к груди матери. Мы с Ангелом увлечённо изучали давно известный пейзаж.
— Хорошее предложение, - подала голос Нелли. – Искупаемся… Но, если не против… Мне бы хотелось закончить этот разговор. Мне… неприятно, что я оказалась между моими любимыми людьми и разделяю их. Мне бы хотелось… их объединить…
— Ни слова больше! – задорно воскликнула Ника. – Славик, видишь синий рычаг за твоим локтем? Подними его.
Она перещёлкнула такой же рычаг со своей стороны, и задний борт катера откинулся, превратившись в площадку, вровень с водой. Осталось только выдвинуть лесенку из трёх ступеней, и…
— Джеронимо!!! – заорала жена, сорвав короткую юбочку и, сверкнув ягодицами, залила нас потоком брызг.
Нырнул головой и задержался под водой, в которую по лесенки входили крупные бёдра Нелли и её задница, которая теперь казалась необъятной. Благодаря тренировкам с женой, я мог надолго задерживать дыхание и решил ещё немного осмотреться. Я без труда различил мальчиков по нижней части тела. Член Славы был ненамного меньше отцовского и спокойно болтался. Вот его папа, который залез позже всех… Наверняка не хотел показывать свой стояк, который быстро угасал в прохладной воде. Ещё немного полюбовался расплывшимися грудями Нелли, и всплыл рядом с женой.
— Сынок не уступает папе? – шепнула она.
— Немного уступает. Но папе, ваш разговор понравился.
— Понятно, - Ника усмехнулась. – Надо будет деликатно засветить, что вы с сыном близки. Уже на пляже. Раз ты у меня несостоятелен, он выступает в активной роли. Сам объяснишь, как это приятно и хорошо. Всё же хочу, чтобы наш поимел Славика первым. Там есть
"Желание огненной собаки"