Госпожа Диляра встала надо мной и торжественно поставила свою разутую ногу прямо мне на затылок.
— Беру Александра к себе в рабство. Объявляю его своим рабом. Раб, в знак своего почтения и покорности целуй мне ногу! – приказала моя Госпожа.
Перед лицом у меня оказалась её стопа и я очарованный безумец покорно припал к ней губами.
— Очень нравятся мои ноги? – спросила моя Хозяйка.
— Они божественны! – честно ответил я.
— Я тоже так думаю, - не было еще мужчины, который не склонился бы к ним.
Сегодня мне их целовал очень влиятельный человек. Я ему нравлюсь. Но секса он не получил. Только мои ноги, и заплатил за эту возможность целый миллион.
Не подумай, я не выпрашивала. Он сам предложил финансовую помощь вдове его товарища, как дань уважения к его памяти, и ко мне.
Да, подумал я, Госпожа Диляра – настоящая ханша. Ей платят дань и преклоняются перед ней даже сильные мира сего, точно так как в старину русские князья ордынским царицам. Как хорошо, что я стал её рабом.
Часть 3
Что такое быть рабом Госпожи Диляры я узнал в ближайшую субботу. После завтрака она позвала меня за собой. Мы спустились в цокольный этаж так, где располагалась сауна. В помещении предбанника посредине комнаты стояла длинная лавка. В банном деревянном ведре рядом мокли длинные прутья.
— Саша, ты должен полностью раздеться и лечь на эту лавку. По субботам рабов секут, и я не намерена отказываться от этой традиции. Здесь я раньше секла мужа. Теперь буду сечь тебя.
Я подумал, неужели это не сон? То, о чем я когда-то грезил теперь сбывается!
Я поспешно разделся и улегся на лавку. Несчастный, я не знал, что порка — это совсем не так приятно, как нам представляется в мечтах. Порка — это больно!
Госпожа Диляра, которая была в легком халатике, сбросила его и оказалась тоже совершенно обнажённой. Она прошлась передо мной лежащим, наверное, для того чтобы я мог оценить её красоту. Она была хороша! Тело в самом соку, не удивительно, что от неё сходят с ума влиятельные друзья её покойного мужа.
— Саша, ты мой раб. А рабов положено сечь. Хотя бы для профилактики, для того чтобы он не забывал о почтении и покорности Хозяйке. На этой неделе ты вел себя хорошо и не заслужил наказания, но выпороть тебя всё равно нужно.
Разве я с этим спорил? Я внутренне соглашался с каждым её словом.
— Секи! Секи меня, моя Госпожа! - думал я.
И вот Диляра взяла в руку розгу. Прут просвистел в воздухе. Госпожа испытывала его гибкость. Она встала слева от лавки и взмахнула розгой.
— Рррраз!
Просвистела и впилась в мои ягодицы гибкая хворостина. Я испытал жгучую боль, как будто не розгу, а раскалённый прут поднесли к моей попе.
Ай! – завопил я.
— Что больно? – участливо спросила Госпожа Диляра.
— Да, - потирая попу рукой ответил я.
— Убери руки, иначе привяжу к лавке, - велела моя Хозяйка.
Я убрал руки под себя. Снова свистнула розга и в мою попу впился очередной раскалённый прут.
— Ой, не надо! – завопил я.
— Надо, Саша, надо. Ты раб привыкай. Тебе ещё понравится быть поротым.
— Разве это может нравиться? - подумал я. Одно дело представлять в мечтаниях, а другое вот так, наяву. Я стиснул зубы и приготовился терпеть.
И снова свистнула розга, за ней ещё и ещё. От боли я заплакал.
— Госпожа Диляра, милая. Простите меня. Не надо больше сечь... - умолял я.
— Высеку тогда прощу. Для начала вытерпи хотя бы 25 розог.
Моя Ленка