Кафе «Onvog-Nafes» утопало в теплых золотистых лучах утреннего солнца, словно жидкий янтарь, заливающего столицы и стулья, даже крошки на скатертях. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь полупрозрачные занавески, дробились о хрустальные бокалы, оставляя на деревянных поверхностях причудливые блики, словно играя в прятки с тенью. Воздух был наэлектризован сладким ароматом — смесь свежесваренного кофе, ванильного шлейфа от только что испечённых круассанов и пряной корицы, словно манящий запах домашней выпечки.
За столиком у окна, в солнечном сиянии, сидели Игорь и Леха. Их чашки давно опустели, а ложки замерли в воздухе, как будто время в этом уютном кафе приняло величественное спокойствие. Мысли их витали где-то далеко, за пределами этой идиллии.
— Ну и как будем продолжать? — Леха откинулся на спинку стула, закинув руки за голову. Пальцы его нервно постукивали по пластику, выдавая внутреннее напряжение. Его взгляд скользил по потолку, как будто там спрятаны ответы на все их вопросы.
Игорь прищурился, наблюдая, как солнечный зайчик играет на столе, переливаясь, как жидкое золото.
— А что, есть варианты? — его голос оставался спокойным, но в глубине глаз зажглась искорка азарта, та самая, что заставляет сердце биться чаще.
Леха наклонился вперед, локти упёрлись в стол. Его голос стал тише, словно он боялся, что даже это полупустое заведение сможет их подслушать.
— Ну, можно попросить её заниматься у неё дома. Так проще, да и атмосфера… расслабленная.
Игорь медленно кивнул. Уголки его губ дрогнули в едва уловимой ухмылке, словно он уже видел эту картину: тёплый свет лампы, мягкий диван, её смех, легкий, как шелест шёлка.
— Думаешь, согласится?
Леха усмехнулся, в его глазах вспыхнула самоуверенность.
— А почему нет? Мы же её любимые ученики!
Вечером они стояли у двери квартиры Ирины, оба в свежевыглаженных футболках, с шеями, надушенными дорогим парфюмом — не слишком броским, но достаточно заметным, чтобы оставить после себя шлейф. Леха нервно поправлял воротник, Игорь судорожно искал предлог, который не показался бы смешным.
Дверь открылась.
Ирина стояла на пороге в лёгком домашнем халате, чуть короче, чем следовало бы для приличия, с мокрыми от мытья посуды руками. Капли воды скатывались по её запястьям, падали на пол, и именно это заставило Игоря задержать взгляд.
— О, сюрприз! — её брови взлетели вверх, однако в глазах промелькнуло что-то вроде понимания, игривости… или это всего лишь игра света?
— Мы тут подумали… — начал Игорь, но Леха перебил, выдавая из себя максимально невинный тон, который звучал так фальшиво, что Ирина не смогла сдержать улыбку.
— Может, будем заниматься у вас? Так удобнее — и музыка громче, и никто не мешает…
Она задумалась на мгновение, и в этой паузе оба парня замерли. Казалось, от её ответа зависело не только продолжение уроков, а нечто гораздо большее.
Затем она рассмеялась — лёгким, чуть хрипловатым смехом, от которого у обоих защемило под рёбрами.
— Почему я раньше не додумалась? Конечно, так удобнее.
Отступив в сторону, она пропустила их. И в тот момент, когда они переступили порог, что-то изменилось. Воздух стал густым, насыщенным, будто заряжен статическим электричеством.
Гостиная была небольшой, но уютной: диван с пёстрыми подушками, низкий журнальный столик с вазой полевых цветов и зеркало в полный рост у стены, отражающее каждый их жест.
Ирина включила музыку — что-то медленное, с томным ритмом, от которого по коже прошли мурашки.
— Ну что, начнём?
Она сбросила халат на спинку стула, оставшись в обтягивающих лосинах и майке, которая подчеркивала каждый изгиб её тела. Парни переглянулись.
Ирина взяла Леху за руку и поставила перед собой.
— Базовые шаги. Раз, два, три…
Её движения были плавными, словно вода. Бёдра покачивались в такт, грудь слегка приподнималась при
Затворная летопись инокини Проклы. Глава седьмая.