Парни обменялись взглядами, в которых плескался азарт – тот самый, что заставляет сердце бешено колотиться и сжимает живот в тугой узел предвкушения.
— Кто первый?
— Я! — выпалил Игорь, не оставив Лёхе ни единого шанса.
Тот обречённо остался в гостиной, нервно теребя край диванной подушки. Время тянулось мучительно медленно, словно патока.
Из-за стены доносились обрывки музыки, сливающиеся с приглушёнными звуками – шорохи, сдавленный смех, едва различимый шепот. Прошло, казалось, целая вечность. Наконец дверь приоткрылась, и Игорь выплыл наружу с сияющей улыбкой. Его глаза искрились, а в джинсах, кажется, наметилось кое-что внушительное.
— Ну как? — сгорая от любопытства, спросил Лёха, вскакивая на ноги.
— Ох…кхм… то есть, отлично! — Игорь сглотнул, словно пытаясь вернуть себе дар речи. — Она сказала тебя позвать.
Лёха, ведомый любопытством, шагнул в комнату. Дверь бесшумно закрылась за ним.
Игорь остался в одиночестве. Сначала он бесцельно барабанил пальцами по колену, затем, не находя себе места, начал мерить шагами гостиную. Музыка доносилась приглушённо, но даже сквозь неё он различал обрывки разговора, смех… а потом – тишину.
"Чёрт, что там происходит?"
Не выдержав, он подкрался к двери и прильнул ухом к щели. Ничего.
Осторожно, дрожащими пальцами, он приоткрыл дверь.
Картина, представшая его взору, оглушила его, словно удар обухом по голове.
Лёха и Ирина стояли вплотную. Его руки бесцеремонно сжимали её ягодицы, пальцы впивались в упругую плоть, словно стремясь прочувствовать каждую линию её тела. Их губы слились в жадном, страстном поцелуе – не в том робком прикосновении, которое она позволила ему, а в настоящем, всепоглощающем, с приоткрытыми ртами и языками, сплетающимися в головокружительном танце. Тело Ирины выгибалось, словно она хотела вжаться в него целиком, а её пальцы судорожно вцепились в его плечи, не давая возможности отстраниться.
— Ммм… очень неплохо… — прошептала она, слегка отстраняясь, но не разрывая объятий.
— Эмм… спасибо… — Лёха был пьян от её близости, от её манящего аромата – сладкого, с горьковатой ноткой дорогих духов и чего-то ещё, неуловимого и пьянящего.
Она звонко рассмеялась, глядя на его растерянное лицо, и небрежно провела пальцем по его нижней губе.
Игорь бесшумно закрыл дверь. В голове настойчиво пульсировала мысль: "Мне она разрешила лишь чмокнуть в уголок губ и едва коснуться её бёдер… А ему – позволила всё?!"
Когда урок подошёл к концу, и они вышли на улицу, Игорь не выдержал:
— Ты там вообще что вытворял?!
— Ну… учился, — самодовольно ухмыльнулся Лёха.
— Да бред! Она мне даже руки опустить толком не дала, а тебе…
— Расслабься. Может, это потому, что ты в прошлый раз полез без спроса. Она просто тебя проучила.
— А тебя-то тогда за что наградила?!
Лёха лишь пожал плечами, но в его глазах отчётливо читалось торжество победителя.
Игорь недовольно фыркнул, но злость постепенно отступала, уступая место азарту.
— Ладно… посмотрим, что на следующем занятии у нас получится…
Лёха расхохотался, задумчиво глядя в тёмное небо.
— Не кипишуй, дружище.
Они зашагали по тёмной улице, оживлённо обсуждая дальнейшие планы.
Глава 4.
Они топтались в прихожей, будто провинившиеся школьники, но с решимостью в глазах. Ирина, облаченная в струящийся шелковый халат, небрежно подчеркивающий каждый изгиб, окинула их взглядом с прищуром.
— Ого, кого я вижу, — протянула она насмешливо, но огонек интереса в её глазах выдавал неподдельное любопытство. — И чего это вы?
Парни обменялись нервными взглядами. Игорь, собрав остатки смелости в кулак, шагнул вперед.
— Мы… в общем, мы хотели спросить… может, вы… ну, продолжите давать нам уроки? — он неловко переступил с ноги на ногу, и в голосе звучало не столько смущение, сколько возбуждение. — Честно, вы единственная, кто помогает нам хоть немного почувствовать себя
Эх, Ленка!! День рождение Виктора