Глава пятьдесят седьмая. «Из рабства вас никто не освобождал!».
— Нет, тебе пока что плохо ясно, - услышал он где-то в вышине издевательский голос милфы. – А вот сейчас будет ясно-понятно... - С этими словами Екатерина взяла и сунула ногу в свой правый сапог. В тот самый, в котором по её милости и сидел Павел.
Он даже не успел сообразить, что происходит. Внезапно в его резиновой «камере» потемнело, всё вокруг зашаталось, а сверху на него быстро стало спускаться нечто, что волнообразно расширяло стенки и одновременно нагнетало волну и без того удушливого воздуха. И это ещё хорошо, что Екатерина сообразила совать ногу в сапог медленно, чтобы узник успел упасть на подошву и распластаться на ней, постаравшись занять как можно меньше пространства! А иначе бы она просто сломала ему шею или позвоночник.
Но он успел. Успел принять единственно верную позицию в этот момент – стать её стелькой. Ещё одной, дополнительной прокладкой под её горячей и шершавой ступнёй. И тут же ощутил, как мягко и нежно она поставила свою огромную ножищу великанши на его замершее от ужаса тело. Ласково поставила, лишь чуточку придавив его грудь и голову гигантской, размером больше любой подушки, пяткой. Ему даже удалось повернуть голову направо, чтобы она не сломала ему нос и не расплющила лицо. В таком положении невозможно было ни вздохнуть, ни охнуть. Даже просто дышать тяжелым смрадом её слегка вспотевших ног было проблематично, но он смог и это. Жить захочешь – и не так раскорячишься – вспомнил он весьма кстати народную мудрость. А жить, как ни странно, хотелось. Ох, как хотелось! Умирать накануне УДО – считалось в тюрьме плохой приметой...
А сверху и очень отчётливо уже звучал её глумливо-насмешливый голос:
— Ну вот, Полиночка, ты и на своём месте. Выбирай: либо ты вот так проживёшь остаток своей никчёмной жизни как гордый побегушник, который должен сидеть в тюрьме за свои злокозненные намерения, либо...
Тут она подумала немного, и слегка приподняла стопу, чтобы Павел мог бы немного расправить плечи и вздохнуть полной грудью.
— Либо ты снова станешь моей дуэньей, лучшей подругой и по совместительству помощницей в экзекуторских делах. Уж больно хороша ты с розгой в руке – сечёшь умеючи и старательно.
Москвичу от столь неожиданной похвалы в таком стрёмном деле стало не по себе. Он почувствовал, как пышущая жаром кожа её грубой пятки трёт его ухо и щёку. Ясно представил себе, что ей стоит просто слегка расслабить ногу и раздавить его голову как грецкий орех. То ли он сам уже научился лихо моделировать различные ситуации своего ближайшего будущего, то ли это милфа нарочно посылала в его сознание такие картинки-страшилки, он пока не разобрался. Но всё равно было жутко представить, как его крошечное сейчас тело, размером с лягушку, точно также как лягушку и может раздавить эта свихнувшаяся на своей жажде власти ведьма. В какую жижу он превратится всего лишь через секунду!..
Нет, надо что-то отвечать. Запрашивать помощь неоткуда, да и нет времени.
— Ну так что ты решила, Полинка? – снова ласково-настойчивый голос сверху. – Может превратить тебя в полноценную стельку? Я могу. Ты даже не представляешь, как тебе будет хорошо и спокойно жить в этом качестве! – продолжала издеваться над ним Катерина. – А мне, не скрою, будет приятно сознавать, что ты теперь всегда со мной, под моей ножкой, ласково греешь мою пяточку... Ты ведь любишь мои пяточки, а, Полинка?
Этот вопрос застал его врасплох. Нужно было как-то срочно реагировать. Москвич и среагировал. Как умел. Просто приподнял голову и
Ах,кузен,кузен...(продолжение-2)