технике порки с двух рук. Ты же помнишь, - у нас после праздников всегда большая экзекуция случается...
— Мине есё сколу принимать... - передразнила её Илона, когда двери за милфой закрылись. – Вот сучка старая. Как я буду здесь ещё целый год с этой стервой куковать?! Элла! – Забери меня отсюда! – притворно плача, полезла обниматься с подругой Святоша.
— А мне она чем-то не понравилась, - серьёзно сказала Стеша. – Что-то она такое знает, что от нас тщательно скрывает. Не к добру это.
Все промолчали, а Павел потянулся к хрустальным графинам, восполнять упавший ниже плинтуса уровень жидкости в крови.
— Ты главное, закусывай! – пододвинул другу тазик с салатом сердобольный Кроха. - А то когда ещё доведётся...
— Сплюнь, дурак! – одёрнул его Костя. – Чё ты закапываешь пацана раньше смерти? Вместе будем салаты хавать на воле.
— Да... И будешь ты сегодня со мной в раю, - процитировал Евангелие Кроха. А Костя показал ему кулак.
— Ты вообще как сам, братан? – спросил он Павла.
— Да как-то так, как-то так... Сам ещё не пойму. Столько нового о себе узнал за последние полчаса! Оказывается, я тут самый главный монстр в юбке... Даже демона за пояс заткнул!
Кроха заулыбался. Его что-то хорошо так проняло холодной маракуйей из графинчиков. Расслабился.
— Я так понимаю, что с её директорством вопрос решённый? – тихо спросил Костя.
— Похоже на то... - подтвердила Элла. – Милфа уже открыто хвастается своим назначением. Если бы на сто процентов не была уверена – помалкивала бы. Она дама многоопытная в закулисных интригах. Так что у нас несколько часов осталось...
— Девчонки, извините, но я в прямую схватку с ней не полезу, - грустно сказала Святоша. – Сами понимаете, мне здесь ещё жить...
— От тебя ничего и не требуется, - отозвалась сосредоточенная Стеша. – драться с Катькой-Ураган никто из нас не станет. Не по силам она нам. Ей могла бы настучать по ушам сама Нероновна, но той, похоже, сейчас не до наших разборок. Так что только хитростью, мальчики и девочки, только хитростью...
— А что нам делать-то? – спросил Кроха, накладывая на тарелку Павлу ещё и гору холодца.
— Веселиться! – улыбнулась ему Стеша. – Играть в «А помнишь...» на желания. Пить и кушать. А все вместе идите смотреть скачки. Говорят, сегодня будет интересный заезд. Я, кстати, тоже участвую!
— На ком?!! – хором воскликнули все присутствовавшие.
— Не скажу! – потупила глазки Стеша. – Это секрет. Сами всё увидите. А мне пора...
И добавила совсем тихо, словно бы только для одного человека, присутствовавшего здесь:
— . ..Пора-не-пора, я иду со двора...
«Кто не спрятался, я не виноват...» - мысленно закончил её заклинание Москвич, вспомнив Стешин «крапивный поцелуй» в канун Вальпургиевой ночи. И окончание этого заклинания он тоже вспомнил – «Кто за мной стоит, тому семь конов водить»...
Когда Стеша ушла, парни и ведьмочки некоторое время неловко молчали. И только Святоша сказала задумчиво:
— Всё надо закончить до восхода Солнца...
— Почему? – тихо переспросил Славик.
— Потому что утром милфу могут неожиданно объявить директрисой. И тогда...
— Тогда мы будем связаны клятвой верности директрисе и пансиону, - закончила мысль своей подруги Элла. – И ничего не сможем сделать.
— Значит, времени у нас осталось совсем чуть-чуть, - подытожил Костя. – Девушки, вы вообще понимаете, что происходит? И что нам надо делать?
Все молча переглянулись и каждый растерянно покачал головой.
— Значит... будем веселиться! Как завещала нам Стефания! – неожиданно весело сказала Элла, и потрепала волосы сидящего у её ног Кости. – До скачек у
Зимняя бабочка