Ага контора! А как насчет шикарной лестницы с вазами, возносящейся к небесам? Не желаете? А она там была! Огромная, из белого мрамора, с белыми вазонами, из которых пылали алые розы, уводящая ввысь.
Я обомлела, завороженная этим великолепием, но каблучки сами собой, словно одержимые, застучали по мраморным ступеням.
Процокав каблучками с десяток ступенек, я замерла словно окаменев, превратившись в каменного истуканчика.
Небесное Великолепие!
На лестнице, прислонившись к мраморной балюстраде, стояло совершенство! Длинные, точеные ноги, бронзовые в отблесках солнца, изящно покоились на лазурных шпильках, словно на пьедестале, возвышая Небесное Великолепие над неугомонным двором.
Доселе незнакомый, первобытный ужас, переходящий в исступленный восторг, обуял меня заставив застыть, словно громом сраженной. В каждой линии лица – божественная гармония, неземное совершенство! Водопад иссиня-черных волос ниспадал на плечи, оттеняя смуглую кожу. Высокая, тугая грудь с набухшими бутонами сосков, лишь слегка укрытая призрачной тканью небесно-голубого цвета, звала и дразнила, обещая внеземное наслаждение. Я ахнула, моя челюсть отвисла.
– А у меня для тебя есть еще кое-что, – промурлыкало создание, и...
Член... Казалось, за сегодня я повидала не один десяток – самых разных форм и размеров. Но этот... этот был произведением искусства. Венец творения. Самый прекрасный из всех, что когда-либо являлись моему взору.
Ах, это был не просто член, это была моя заветная мечта! Не гигантский, нет, а именно такой, как я люблю: достаточно толстый в объеме, чтобы дарить упоительное наслаждение, но не причинять ни малейшего дискомфорта. Лазурные вены, словно тонкие жилки горного ручья, оплетали упругий ствол. Лоснящаяся, крупная головка, увенчанная дрожащей жемчужиной предвкушения... и яйца! О, эти яйца! Крупные, тугие, словно спелые плоды, облаченные в бархатистую кожистую оболочку. Член был великолепен и этому великолепию не хватало лишь кокетливого подарочного бантика, сплетённого умелой женской рукой.
Тихонько пискнув, я пустила струйку.
– Тебе он нравится? Тогда возьми, соси его! Я дозволяю! – с безучастной насмешкой прозвучало из уст Небесного Великолепия, словно речь шла о чем-то совершенно обыденном.
И я не смогла отказать. Просто не смогла! Да и почему я должна была отказать? Нет, конечно, теоретически я могла бы... Но зачем если я сама этого хочу?
Жадно облизнувшись, не в силах вымолвить ни слова, я обхватила возбужденный член обеими руками. Губы мои, словно безумные, впились в дивную, налитую соком головку, и я потонула в неведомых доселе мне ощущениях, растворяясь в них вся без остатка. Никогда прежде я не вкушала ничего столь восхитительного, пьяняще-ароматного и сладостного.
– Какой вкус предпочитаете? – томно выдохнуло Небесное Великолепие.
– В смысле? – от неожиданности, выронив небесный дар из губ, я невольно пустила струйку слюны.
– Я скоро кончу, – улыбнулось Великолепие. – В благодарность за доставленное удовольствие вы можете выбрать вкус. Шоколадный, ванильный, банановый или клубничный!
– Клубничный! – выпалила я, не успев до конца осознать вопрос. – Клубничный!
И в тот же миг язык мой захлестнула густая, неземная волна молочного коктейля, благоухающего свежими ягодами, только что собранными с грядки.
Я сглотнула...
Ох... Как же это вкусно!
Сгорая от нетерпения, я вновь высунула язык, жадно моля о добавке...
Порция!
Порция! Порция! И снова порция...
Великолепие изливало ровные потоки блаженства, не позволяя ни единой драгоценной капле попасть мимо моего рта.
Вкуснейшей спермы я не пробовала за всю свою жизнь! Она была густой, обволакивающей, с дурманящим ароматом переспелой клубники, хотя и избыточно сладкой.
Почему у них тут такая напряженка с водой? Неужели нет сантехника?
Даже у нас в ЖЭКе есть сантехник, который, как мне рассказывали, не умеет чинить трубы, но зато прекрасно чинит протечки у женщин.
Необычная вечеринка