как раз к вам заскочить, поздравить. Наверное, за год вы про меня забыли ?— спрашивала брюнетка, поправляя локоны с потного лба.
— Что ты — сказал Владлен, докуривая сигарету — скучаем с каждой двойкой.
— То есть всегда ? — рассмеялась Машенька, положив любяще ладонь на предплечье мужчины.
— Всегда Маш.. Всегда. — Сказал Владлен, пряча бутылку вина.
За их спинами проносились автобусы, машины. Рядом с вечерней школой, кто-то бодро стучал палкой об ковёр, выбивая тонны серой пыли, а недалеко от этих глухих звуков, лаяли собаки словно распевали оперу регалетто.
Свинцовые тучи вперевалочку покидали голубой коридор, открывая кровавые лучи солнца, которое из-за всех сил, распускалось, точно ромашка
— Да не прячьтесь вы, Владлен Николаевич, взрослые же все ! Тем более у вас праздник. Кстати ! — сказала брюнетка резко бросив свой рюкзак в учителя — Поддержите. Сейчас.. Сейчас... А ! Точно ! Вот, Владлен Николаевич ! Это вам — радостно преподнеся подарок в шкатулке, прозвенела Маша.
— Ух ты.. Да это же, наверное дорого — сказал Владлен Николаевич, разглядев часы в этой бордовой, вкусно пахнущей коробочке.
— Честно признаюсь. Это реплика. Но были бы у меня деньги – купила бы вам оригинал.— сказала открыто и без комплексов, девушка, взяв рюкзак.С праздником вас !
— С твоих рук, Маш, даже камушек драгоценность. Спасибо ! Очень неожиданно ! Может пройдёмся до школы ? Как раз узнаю как там ты, в лицее, заодно тебе расскажу о уже 10 Б ?
Маша покраснела.
— Сочту за самый лучший подарок.
И они шли, погруженные в беседу, застревая в жёлтых прожилках прошлого, вкушая аромат прошлых дней.
— А помните, когда Генка читал комиксы во время уроков по литературе ? — спрашивала Маша, прыгая через лужи.
— Помню конечно. Никогда таких полуголых людей не видел.
Шагая по светлой от солнца дороге, по пути, они разгадывали как строилась библиотека и как строители со всех сторон окутывали тяжёлым дымом от сигарет, отдыхая от работы.
Коричневое, оживленное здание как-то грустно поглядывало на Машу и Владлена, словно переживая, утрату своей идентичности.
— Вы что-то грустите ? — спрашивала девушка, впиваясь своими глазами в кровоточащую душевную рану.
Но Владлен не отвечал. Только забавно хмыкнул.
— Ну вот. Мы добрались, Машенька. — сказал как-то грустно Владлен, оглядывая вошкотню школьников на входе к серо-красному зданию.
— Вы не сердитесь на меня ?
— Нет, что ты ! Устал просто. — сказал Владлен, поправляя кепку.
Из двора школы как всегда изящно, с привычной напускной аристократичностью, вышла тигрица Кира Валерьевна, орлиным взглядом, рассматривая силуэт небольшого мужчины, общающегося с "чужой" школьницей.
Её точеный профиль приближался все ближе, а благоухающий вишневый парфюм чувствовался все сильнее.
— Владлен Николаевич, а у вас бывало такое, что сожалеешь о прошлом ? — спрашивала в тревожной манере девочка, поправляя белую футболку из под косухи.
— Все еще помнишь об этом медальоне ? — спрашивал Владлен, рассматривая его у девочки в руках. Овальной формы, с защёлкой, с портретом Пушкина, Маша до сих пор носила его на шеи.
Кира Валерьевна шла, вытянув спину и подбородок, подобно тому, как принцессы идут на коронацию.
Только вместо красных дорожек и готических замков, рядом лежала обычная тротуарная плитка, а вместо готического замка – скучная серо-красная школа.
Длинноногая женщина шла прямо к Владлену, пронзительно взирая своими темными, зачаровывающими очами на стоящую рядом Машу, как бы упрекая девушку. "Уйди".
Но юная спутница лишь сильнее взялась за руку своего учителя, словно цепляясь за доброе дерево, во время хлынувшего потока холодного океана.
— Маша — сказал по доброму Владлен— То, что ты перешла в другую школу, не означает, что ты кого-то бросила.