Ляксей, гомосек, получается?» - он словно прочитал мои мысли, только выбрал самые стыдные и грубые слова, чтобы описать мою тайну. Такое можно было ожидать от дворовых хулиганов... Но уж как умеет, наверное... Разве я могу привередничать? Просто, наверное, надо привыкнуть?
«Кхм... Ну... Получается, что да...»
«Хорошо, что честно говоришь. А что должен делать гомик?»
Он снова подошёл ко мне вплотную, присел сбоку на корточки и начал гладить и мять мои голые ягодицы одной рукой, а второй начал щупать мою грудь... А его тяжёлое сопение снова стало обжигать мне лицо... Он, не отрываясь, с прищуром смотрел на меня и ждал ответа...
«Ну... Гомик... Должен сосать..." - с трудом сглотнул вязкую слюну - «...член...»
Он перемещался вокруг меня, чтобы разглядеть со всех сторон и пощупать каждый сантиметр моего тела... Даже вялую испуганную письку потрогал, от чего я беспомощно ахнул...
«Правильно! А что ещё делают гомики?»
Я уже понял, что ему нравилось слышать, как я вслух говорю такие позорные вещи. И меня этот скупой, не громкий разговор, вдруг начал успокаивать и погружать в какое-то комфортное состояние. Я хрипло прошептал:
«Ещё они дают в попу... Трахать себя дают...»
«Правильно...» - рука снова на какое-то время соскользнула на мои ягодицы и в ложбинку между ними, уже внаглую поглаживая дырочку между ними, надавливая на неё и массируя так, что она стала расслабляться и пальцы начали потихоньку проваливаться внутрь...
«И ты тоже будешь давать в попу?»
«Да... Ой!... Я буду давать в попу...» - хотя и разволновался немного от неожиданного вопроса и беспокойства на тему, не прямо ли сейчас придётся это делать?
«Какой ты молодец! Такой молодой, уже настоящий педик!... А ещё что педики должны делать?»
Тут я немного напрягся... В помутневшую голову почему-то не пришло ни одной мысли и я встревоженно покосился на мужчину:
«Я... Не знаю... А что ещё?» - может он намекнёт хотя бы? Я очень не хочу его разочаровывать своей глупостью!
Но его, кажется, не расстроило моё незнание ответа. Он даже как будто обрадовался и подобрел:
«Педики должны быть послушными! И делать всё, что хотят дяди... Ты же будешь слушаться дядю?» - его рука снова держала меня за шею... Слишком близко к его толстым щекам и маленьким, светлым, но пронзительным глазам. Но мне казалось невежливым пытаться отодвинуться и я просто снова опустил глаза:
«Да... Дядя Игорь... Я буду Вас слушаться...»
«Вот и хорошо! Теперь старайся строить планы так, чтобы сначала в них был я - твой друг! - а потом всё остальное... Потому что я хочу дружить с тобой долго и очень часто! Может и каждый день... Договорились?»
«До... Кхм! Договорились...» - а внутри меня разливалось тепло от этих слов, затмевая глохнущий голос разума, который настоятельно пытался обратить моё внимание на слова «каждый день». Я был под впечатлением слов «дружить долго»! И был готов подписать что угодно!
«Умница! Ну а теперь давай-ка, друг, пососи хуй?...» - он, не отпуская моей головы, тяжело выпрямился и моё лицо оказалось прижатым к его расстёгнутой ширинке, в которой он уже копался второй рукой. И вот из неё начала непослушно выползать бело-розовая толстая плоть венозного ствола, который вдруг упруго выпрыгнул полностью и, тяжело качнувшись пару раз, чувствительно и мокро плюхнулся мне на лицо... Член немного полежал и начал тереться о нос, глаза, щёки, губы... При этом заливая меня вязкой жижей... На мгновение отстранился и уставился на меня красноватым глазом пухлой головки, наполовину прикрытой морщинистой крайней плотью!
«Смотри, сколько вкусняхи для тебя мой хуй накопил за день!» — прошептал дядя Игорь, размазывая смазку по моему лицу. — «Чувствуешь? Это всё
Случай на перемене!