сейчас, на... На ещё! Нна! За другую вот ещё... Ннна, сссссуучкаааа!»
Немного побаловавшись, дядя Игорь позволил мне сосать самому и просто стоял придерживая мою голову и медленно двигая бёдрами вводя член чуть глубже и немножко вытаскивая, чтобы я привык к постоянному движению. Сколько времени это продолжалось, я не знал, но мне казалось, что гораздо дольше, чем в первую нашу встречу с дядей Игорем. Челюсти уже устали от постоянного напряжения. Взрослый член всё-таки настолько большой, что рот приходится открывать слишком широко, зубы прятать за губами и одновременно губами плотно сжимать ствол. Язык уже начал неметь и плохо меня слушался, но продолжал скользить по головке, собирать слизь, массировать уретру. Солёную смесь своих слюней и мужского сока я уже не успевал сглатывать и она текли уже бесконтрольно из моего рта...
А ещё возбуждение, которое меня окутало в начале свидания, стало ослабевать. И я даже начал отвлекаться на обычную жизнь, которая проходила за кустами. Где-то лаяла собака. Слышался смех детей и подростков... Женские разговоры... Автомобиль проехал по гаражному кооперативу и загремела тяжёлая железная дверь... Я даже подумал: «А вдруг кто-то заглянет сюда?» Но тут же отгонял эту мысль. Никто не заглянет. А если заглянет — не узнает. А если узнает... Нет! Об этом лучше не думать! Сейчас я сосу член. И это важнее всего...
И я вновь возвращался сознанием к этому монотонному процессу. Хоть возбуждение и ослабло, но мне просто как-то спокойно... Я просто равномерно двигал головой вперёд и назад, навстречу неторопливым движениям дядя Игоря, и исследовал языком пухлую головку члена... Больше всего мне нравилось ощупывать то место, где раздувшаяся шляпа головки крепилась к стволу и где шляпа раздваивалась и разделялась уздечкой... Если кожа натягивалась обратно, заползал под крайнюю плоть, чтобы облизать её изнутри... Тыкался в прорезь в головке... Какая она широкая! Пол-языка туда входит! И мужчине это, точно, приятно! Он снова начинает шипеть:
«Соси, соси! Дааааа, блядь! Охххуееееть! Ооооо... Ну всё... Слышишь? Будешь теперь много сосать! Мой хуесос ты теперь!»
Его руки на моей голове так приятно сжимались и разжимались в моих волосах! Как будто массировали мне голову... Вообще редко в жизни случается, что кто-то долго гладит тебя по голове, а тут это не кончается и я знаю, что эта близость и массаж будет длиться пока я буду сосать! Такой неожиданный и приятный бонус к исполнению моих стыдных фантазий!
Но вдруг всё прекратилось и уютная и тёплая тьма рассеялась довольно резко и неприятно... Это чужая плоть, с которой я уже успел как будто слиться воедино, вдруг поползла из моего рта наружу и со смешным и стыдным, мокрым «чпоком» оставила мой рот одиноко пустым...
Я даже по инерции потянулся вслед за головкой, чтобы слизнуть взбившуюся в белую пену смесь своих слюней и генитальной слизи... Но рука мужчины на моей голове вдруг стала чуть твёрже и обездвижила мою голову. Вдобавок меня что-то стукнуло по лбу! От неожиданности я распахнул глаза и увидел перед носом тяжёлый, морщинистый мешок, покрытый чёрными с сединой длинными и густыми волосами. Они защекотали мне лицо, пока не прижались плотно прямо к носу и ко рту, перекрывая доступ воздуха... Это были яйца мужчины! А ствол его теперь лежал у меня на лбу, пачкая мои волосы вязкой смесью моих слюней и выделений из дядиной залупы...
Кожа на яйцах дяди Игоря была морщинистой, тёплой, с синеватым оттенком — особенно в складках. Яйца внутри перекатывались, плотные, как грецкие орехи. Мошонка висела свободно, обвисшая под тяжестью яичек, и при каждом движении мужчины мягко колыхалась,
Нудисточки дерьмовочки часть 5 , 6 , 7