Жаркое летнее солнце плющилось о лобовое стекло нашей Нивы, растягиваясь в липких золотых бликах. Два часа дороги, и воздух внутри салона стал густым, насыщенным ароматом нагретой кожи и моего собственного, чуть сладковатого парфюма. Я сидела на пассажирском сиденье, чувствуя, как тонкая хлопковая ткань моего короткого платья прилипает к бедрам. Мой муж Сергей, сосредоточенно жующий жвачку, рулил, а наш сын Артем дремал на заднем сиденье, уткнувшись лбом в стекло.
Мы свернули на пыльную грунтовую дорогу, ведущую к воротам лагеря. Вот и они. Два молодых человека, загорелых, почти шоколадных, с яркими белыми улыбками на потных лицах. Максим и Денис. Они выглядели старше, повзрослевшие за эти недели, плечи стали шире, взгляды – увереннее. Мальчишки давно дружили с Артемом, и были частыми гостями в нашем доме. К тому же, у меня с юношами был один небольшой секрет...но об этом как нибудь в другой раз.
Их родители попросили забрать ребят с летнего лагеря, и мой сын - их лучший друг - уговорил отца на эту долгую поездку. А мне дома, в сущности, делать было нечего, по этому и поехала с ними. Да и мальчишек захотелось увидеть.
Машина плавно остановилась. Сергей хлопнул по рулю.
— Ну, прибыли. Артем, давай, помоги с колесом, а то спустить могло на этой колдобине.Сын, лениво потягиваясь, выполз из салона. Муж последовал за ним, чтобы открыть багажник.А я вышла, и теплый воздух обнял мои голые ноги. Я сделала несколько шагов, и они тут же ринулись ко мне, как щенки, но щенки огромные, мускулистые, пахнущие солнцем, рекой и мужским потом.
— Тётя Ира! — их голоса слились в один радостный хор.
Они обняли меня с двух сторон, и этот объятие было не просто вежливым приветствием. Это было захват. Рука Дениса легла мне на талию, а ладонь Максима, широкая и шершавая, без тени стеснения, легла мне на оголенное бедро, которое торчало из под крошечного платья. Он нежно провел по щечке моей пухлой задницы, а затем его пальцы впились в мягкую плоть чуть ниже края платья, почти касаясь тонкой ткани моего белья. Сердце ёкнуло, и по телу пробежала горячая волна. Их тела, горячие и твердые, прижались ко мне, и я почувствовала каждую мышцу, каждую выпуклость.Я фыркнула, делая вид, что не замечаю их дерзости, хотя все мое существо кричало об обратном.
— Парни, вы, я смотрю, так по мне скучали, что аж до попки моей добрались? — голос прозвучал чуть хриплее, чем обычно.
В ответ они только шире ухмыльнулись. Их руки не убирались. Наоборот, пальцы Максима слегка сжали мою плоть, помяли ее сквозь ткань платья, а Денис притянул меня еще ближе, и я почувствовала жесткую планку его пресса у своего бока. Я посмотрела краем глаза на мужа: он возился с багажником, что-то доставая. Артем заглянул под колесо.Мое собственное дыхание стало частым, поверхностным. Их наглость возбуждала. Возбуждала дико.
— Ну что, — прошептала я, наклоняясь к ним так, что мои губы почти касались уха Максима, — тут в лагере, наверное, таких булочек не продавали, да? Я чувствовала, как по моей коже бегут мурашки.
Денис рассмеялся тихо, низко, и его рука скользнула еще чуть ниже, большой палец провел по самой выпуклой части моей ягодицы.
— Нет, тётя Ира, — сказал он, и его голос был густым, как мед. — Таких пышных и сочных булочек мы тут точно не видели.
— Жаль только, — добавил Максим, его губы коснулись моей шеи, всего на мгновение, украдкой, — что начинку еще не пробовали.
Тепло от его дыхания растеклось по коже огненной волной. У меня
Вы опоздали