— Бабуль, я то не брезгую, но не хочу сделать тебе больно... Я тебя слишком люблю... — ответил я, но член дёрнулся от одной мысли — войти в её тугую, неразработанную попу, почувствовать сжатие.
— Вот и я тебя люблю, мы аккуратно будем, возьми вот крем и смажь свой член, и медленно вводи… — сказала она, раздвигая ноги шире, переворачиваясь на живот, чтобы задница открылась: круглая, с морщинками, ягодицы раздвинулись, показывая анус — тёмный, морщинистый, тугой, как девственный.Понятно, что опыт у меня был — в деревне Валентину и Машу имел в жопу, знал, как растянуть, не порвать, — и трахнуть в жопу я её хотел, но переживал, чтобы не сделать больно.
Я взял крем, намазал много на член, сделав его скользким, блестящим, и пальцами начал гладить колечко ануса: кружа вокруг, надавливая слегка, чувствуя, как оно подрагивает. Ввёл указательный палец — медленно, на сантиметр, потом глубже, она только издала тихий стон: "Ой... аккуратно..." Внутри было горячо, тесно, стенки сжимали палец. Я покрутил, растягивая, добавил второй палец — она выгнулась, застонала: "Оййй..., продолжай..." Я двигал пальцами, взад-вперёд, разрабатывая, чувствуя, как она расслабляется, сок из киски стекал вниз, смачивая анус дополнительно.Потом убрал пальцы и начал вводить член — головку приставил к колечку, надавил, и она вошла с лёгким чпоком. Галина как будто выгнулась, ахнула: "Ой... медленно..."
— Ба, мне прекратить? — спросил я, замер, чувствуя, как анус сжимает головку, горячий и тугой.
— Продолжай... — сказала тихо она, дыша тяжело, и я надавил, медленно начал входить — сантиметр за сантиметром, растягивая её неразработанную попу, стенки обволакивали член, пульсируя, сжимая его. Через несколько секунд мой лобок уже был прижат к её заднице.
— Не двигайся, Саша, дай привыкнуть... Дед всё время спешил, — прошептала она, тело напряглось, но она терпела ради меня.Я подождал минутку, гладя её по спине, целуя шею, и начал медленно двигаться в ней — не выходя полностью, толчки были короткие, ритмичные, чувствуя, как анус привыкает, становится скользким от крема и пота. Там было очень узко и горячо — стенки сжимали, как будто выжимая, каждый толчок отзывался стоном: "Ой... да... потихоньку..." Меня так заводило то, как она безотказно терпела ради меня дискомфорт, что через минутки две движений я не выдержал: ускорился слегка, вбиваясь глубже, и начал сливать сперму в её попу —, мощно, струи били внутрь, заполняя ее анус. Я медленно вышел из неё — анус пульсировал, сперма начала вытекать, стекая по ягодицам, белая и густая, смешанная с кремом.
— Ну, как ты? — спросил я у бабушки, целуя её в спину.
— Не привычно, сначала было больно, а потом в конце даже приятно было... Если будешь послушный, буду давать тебе туда время от времени, — пошутила она, но голос был довольный и глаза блестели.Бабушка встала и пошла в ванну подмыться — из жопы текла сперма, выходил воздух с лёгким звуком. Я же практически весь день проспал — усталость от дороги, секса, воспоминаний о трёх женщинах за день накрыла, и время пролетело быстро. Наступило завтра, когда я должен был идти к Зине... Мысли о её огромном теле уже будоражили.
Утром мы с бабушкой позавтракали — омлет, кофе, свежий хлеб, она кормила меня с ложечки, как ребёнка, но глаза горели желанием. Я взял некоторые инструменты — отвёртку, ключи, — и собрался к Зине. Бабушка мне сказала адрес — она жила в соседнем дворе, через дорогу. Когда я собирался, она странно на меня смотрела — то ли с переживанием, то
Лунная тропа