Нутро женщины раскрывалось навстречу грязному возбуждению, также, как и давно нетраханное влагалище Тани. Она жаждала, всё шире разводила ляжки, всё более развязно откидывалась на спину, впитывая слова незнакомца из телефона.
— Ты же не одна там, шлюха?! ОТВЕЧАЙ! Кто ещё там с тобой живет, сучка?! – продолжал давить на психику мачехи пасынок. – Может у тебя есть собака?! Или сынок?! Ты пробовала использовать псину как ебаря?! А сосать хуй у сынка своего, выблядка, ты не пробовала ещё?! Подкрадись к нему во сне, сука, возьми его залупу в губы и насасывай! – пацан снова рассмеялся.
— Я… Я… Вы что, вообще?! - задыхаясь от невозможности грязных слов, мычала Татьяна, попутно лаская свою хлюпающую возбуждением пиздень.
От мыслей о том, что для ебли можно использовать пасынка, у несчастной женщины потемнело в голове и глазах. Она легко представила себе это запретное удовольствие. Представила, как соблазнит пацана, встанет раком и подставит ему в пользование свои измученные воздержанием отверстия.
– Может хватит ковырять в своей жопе и пизде чем попало, и пора перейти к настоящим игрушкам?! – продолжал давить Сашка. – Ты же дрочишь сейчас, сучка?! Признайся! Ты не такая уж и пай-девочка! ПРИЗНАЙСЯ, СУЧКА!!! – с безумным восторгом выкрикнул Сашка, сдавив свою голую залупу от бешеного удовольствия.
Татьяна хотела с возмущением выкрикнуть, что ничем не ковыряет в своих дырках, но вместо этого закусила губу, застонала и загнала пальцы под свой скользкий лобок, загнув их изнутри. Прижав подушечками ножки клитора, Таня потянула себя за пизду со всей дури, вкладывая в это движение всё накопившееся отчаяние и одиночество.
— О, БОЖЕ!!! – прохрипела она, содрогаясь всем телом. - Я УЖЕ… НЕ МОГУ!
Услышав хрипы и стоны одичавшей от возбуждения мачехи, Санек едва сдержал мощную струю спермы, которая рывком подступила к залупе. Пацан накрепко сжал свой кожаный ствол пальцами, чувствуя, как он пульсирует, пытаясь разрядиться фонтаном горячей кончины.
— Всё ты можешь, мамаша! – сквозь зубы процедил в трубку Сашка, продолжая сдерживаться. Ощущения были невероятными, ничего подобного он не испытывал до сих пор. Так приятно ему не было даже в те моменты, когда отец люто драл орущую Татьяну в жопу, выплескивая из неё сквирт..
— Подождите, не кладите трубку… Я… Ааааа!!! Я сейчас…. Простите… - промычала Таня, уплывая в бездну бешеного оргазма.
Она начала заваливаться на спину, медленно теряя сознание.
— Говори со мной, сука! – крикнул в трубку Сашка. – ГОВОРИ СО МНОЙ!
Перед глазами недоебанной домохозяйки замелькали десятки и сотни самых грязных образов. Она вспоминала крепкую хватку Олега на своей заднице, вспоминала тепло его спермы вытекающей из пизды.
Она вспоминала свою университетскую юность, тот день, когда её по пьянке отъебали на газоне за корпусом.
— Эй, сука?! – опомнился Сашка. – Не вздумай кончать там! Ты слышишь меня?! НЕ ВЗДУМАЙ КОНЧИТЬ, ШЛЮХА! НЕТ, Я СКАЗАЛ! – проорал на всю заброшку пацан, бросая свой член. Из его залупы полилась лишенная сдерживания кончина, протекая прямо на штаны и трусы Сашки.
Он кончал и орал на мачеху, придерживаясь рукой за обоссанную кирпичную стену. Сперма плескалась из его болтающегося хуя на крошки бетона провонявшие мочой, обертки от жратвы и прочий мусор под ногами.
— Но, я… - простонала Татьяна, всё-таки убирая руки от пизды. Ей пришлось приложить немыслимые усилия, чтобы прервать своё удовольствие на грани бешеного оргазма. Страх потерять единственный источник удовлетворения в виде телефонного незнакомца, заставил женщину взять себя в руки, несмотря на жуткие похотливые мучения.
— Если ты кончишь без спроса, то больше никогда меня не услышишь! Ясно тебе, мамаша?!
Звуки в темноте