звуку, доносившемуся из кухни, и пытался угадать, что она делает.
Вдруг дверь в комнату слегка приоткрылась, и на пороге появилась Тамара Николаевна. Она вошла без стука, что было для неё несвойственно и вызвало у меня некоторое замешательство.
На ней был короткий, лёгкий халатик, открывавший больше половины её ног и едва прикрывавший пышную фигуру, с глубоким вырезом, из которого выпирала пышная грудь. Я невольно замер, не в силах пошевелиться.
— Ромочка, я испекла пирог, пойдем пить чай, - промурлыкала она, глядя на меня своими темно-синими глазами.
В её мягком голосе звучала неприкрытая соблазнительность. Я почувствовал, как по моему телу пробежал холодок. Это был первый раз, когда моя тёща назвала меня так нежно и ласково, обычно она называла меня более формально, Роман или Рома, и это привлекло моё внимание.
Глядя на тёщу в столь откровенном и соблазнительном наряде, я растерялся, боясь поддаться искушению. В моей голове боролись разум и похоть. Моё влечение вспыхнуло с новой силой.
Я понимал, что это неправильно, что я не должен испытывать таких сексуальных чувств к матери своей жены, что это предательство по отношению к Лене, но желание к этой женщине было слишком сильным, чтобы его игнорировать.
Тамара Николаевна стояла, ожидая моего ответа.
— Так ты идёшь? - переспросила она.
— Да... я... я сейчас закончу и приду, - пробормотал я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.
Тамара Николаевна загадочно улыбнулась.
— Хорошо, дорогой, я буду ждать, - сказала она и вышла, медленно прикрыв за собой дверь, оставив меня в полном смятении.
Слово “дорогой” она произнесла с особенной выразительной интонацией, сделав на нём акцент.
Это меня ещё больше ошеломило.
— Она даже мужа так не называла, как меня, - пронеслось у меня в голове.
По крайней мере, я никогда этого не слышал. Я сидел неподвижно, уставившись в монитор, но ничего не видел. Мысли кружились в голове, одна безумнее другой.
Я понимал, что если переступлю запретную черту, пути назад уже не будет. Но искушение было слишком велико. Я закрыл ноутбук, глубоко вздохнул и пошёл на кухню, навстречу неизвестности.
На кухне пахло свежей выпечкой и лёгким ароматом духов Тамары Николаевны. Она стояла у плиты, ожидая, пока закипит чайник. Подол её халата был, слегка распахнут, обнажая её соблазнительно полные бёдра. Я вошёл так тихо, что она не услышала. Я кашлянул, чтобы привлечь её внимание.
— А, вот и ты, - сказала она, оборачиваясь с лукавой улыбкой, - Сейчас уже и чайник закипит.
На столе стояла тарелка с румяным пирогом и две чашки.
— Яблочный пирог, твой любимый, - сказала она, - Я помню, как ты говорил, что он тебе понравился, когда я его испекла.
— Да, я люблю яблочный пирог, и вы, Тамара Николаевна, его очень хорошо печёте.
— Ромочка, я думаю, мы можем перейти к неформальному общению, так будет проще, - сказала она, глядя на меня, - Обращайся ко мне на "ты" и зови просто Тамара, Тома, или даже, Томочка, мне будет приятно.
Она подошла ближе и остановилась совсем рядом, я почувствовал тепло её тела и аромат её духов.
Я стоял перед ней, чувствуя, как напряжение нарастает с каждой секундой. Я старался не смотреть на её грудь, но мой взгляд предательски скользнул вниз, к глубокому вырезу её халата, к соблазнительной ложбинке, разделяющей её большие титьки.
— Рома, - начала она мягким голосом, взяв меня за руку, - Я знаю, что ты ко мне чувствуешь.
Я вздрогнул от её прикосновения и попытался выдернуть руку, но она крепко держала меня.
— Не отрицай этого, - продолжила она более уверенно, - Я вижу, как ты на меня смотришь. Знаю, что я
Мне говорят