Коммунальщики обступили меня полукольцом. Первый уже знакомый мне дедок, который подходил к моей машине. Второй был высокий худой армянин с большим горбатым носом. Сзади него стоял совсем юный прыщавый мальчишка, на вид ему было лет 18. А впереди них выступала полноватая женщина в юбке и сапогах, с черными как смола волосами и стрижкой каре. На первый взгляд ей около пятидесяти лет.
— Меня Мария Ивановна зовут, я начальник этой смены. И очень ты нам подпортила сегодня всю работу, - она говорила с вызовом в глазах, затягиваясь сигаретой, - что делать будем, красавица?
— Я да, я сейчас позвоню мужу...
— Какой муж, ДПС вызывать надо и оформляться!
Меня трясло от стресса и холода, ледяной ветер задувал под юбку и в моё декольте, гулял по моим ногам в чулочках. Кое-как доковыляв на своих шпильках до машины, открыла дверь. Залезла на переднее сиденье, встала на него коленями, выпятив попу на улицу. Как же холодно... Телефон оказался на полу. С разбитым экраном. Ну классно... И что мне теперь делать...
Я всё ещё стоя в позе раком коленями на сиденье повернула голову.
Это был тот прыщавый юнец:
— Там это, Мария Ивановна Вас просит подойти, - он говорил, а сам буравил глазами мой накаченный зад.
— Иду сейчас, - рявкнула я. Собрала все документы и по снегу поковыляла к машине коммунальщиков.
Мария Ивановна стояла у Газели и снова курила:
— Ну что, девочка, расклад такой. ДПС приедут часа через три, так что куковать нам тут долго, - голос ее был с хриповцой и кажется от нее тоже потягивало водкой.
— Может мы обменяемся контактами и потом всё решим? Я очень опаздываю. Мы с мужем выплатим весь ущерб.
— Нет уж, дорогуша. Знаю я вас. Сейчас соскочишь, а потом ищи тебя свищи. А нам за свои деньги всё ремонтировать. Будем ждать, - она развернулась, залезла в фургон и хлопнула дверью.
Ну вообще отлично. Я не знала что мне делать. Совещание точно в пролёте. Может взять телефон у этих людей позвонить мужу? Да я и номера его не помню.
С этими мыслями я села в свою машину и повернула ключ зажигания. Но ничего не происходило. Я пыталась крутить ключ несколько раз, но мой Lexus не заводился. А на улице усиливались метель и мороз. Я замерзла так, что ног уже не чувствовала. Меня трясло, а зубы отбивали чечетку. Пойду может к ним попрошусь в фургон, иначе полиция найдёт в моей машине сосульку.
Я постучала в железную дверь. Оттуда выглянул тот армянин. Изнутри на меня пахнуло потом, водкой и каким-то мазутом:
— Тебе чего?
— Извините, можно мне к вам погреться хоть чуть-чуть? Я умираю от холода.
Он загляну внутрь, что-то уточнил.
— Ну залезай давай.
Руки, конечно, он мне не подал. Кое-как на своих шпильках я забралась на ступеньки. Юбка задралась и армянин уставился на мои ноги, обтянутые кружевными резинками от чулок, и на промежность в красных трусах.
Вот похабный урод..
Внутри было тепло. По бокам фургона стояли лавки, а между ними импровизированный столик из пластмассового ящика. На нем стояли бутылки с водкой и нарезанная колбаса. На правой лавке сидели дедок и малолетка, а слева начальница и армянин.
— Ну что, гостья дорогая, проходи, чувствуй себя как дома, но не забывай, что в гостях, - встретила меня Мария Ивановна, протянув пластмассовый стакан с водкой.
— Ой, нет, что вы, я такое вообще не пью, - я с опаской посмотрела на неё.
Глубоко в Наде