— Нормально, всё будет. Твоя мама плохо без очков видит, а темноте вообще в крота превращается, тебе же хватит фонарного света с улици. –
Сомневаясь во всей этой авантюре, но не потеряв не грамма возбуждения, я вошёл в спальню родителей вслед за ебанутым отцом. И сразу увидел её возбуждающие обнажёное тело.
— Соскучилась? – Весело спрашивает он, тихонька отходя к креслу в углу и подталкивая меня вперёд.
— Конечно, вон уже вся простынь мокрая! - Недовольно косится мама в мою сторону, пока вторая рука делает круговые движения промеж её ног, в районе бикини.
— Я смотрю ты вовсю теребила свою мохнатку, пока меня не было. –
— Конечно, мужа ведь туалет проглотил! Ты чего так долго? – Спрашивает, отодвигая свои слюнявые губки в сторону, приглашая мою мясную колбасу внутрь, в тепло.
— Проверял спит ли Артур. Спит, без задних ног. Ну иди моя узенька! – И он настойчиво подталкивает меня к кровати, где меня ждёт уже родная мать.
Неожиданно для меня мои трусу уже оказываются где-то брошенными на полу. Не став, терять времени, я жадно накидываюсь на сочное тело женщины, что меня родила. Пальцы жадно впиваются толстые ляжки, проваливаясь в мягкой коже. Тёплая ласковая рука хватает мою кожаную дубину и направляет в ласковую щель, которая от счастья начинает поливать головку своими слезами. Животная похоть растерзало остатки моего благоразумия в клочья, которого кстати, было не так уж и много. Словно зверь, почувствовавший свою добыть, мои бёдра резко бьёт о жирную жопу, что кричит шлепком от соприкоснувшихся тел, толсты хрен, же желая разорвать узкую пиздёнку, врывается внутрь влагалища без раздвигая тугие стенки.
— ЕБАТЬ! МАТЬ! Глеб!? – Охнула мать стоило моей оглобле полностью войти внутрь. - Ты чё, хуй вазелином намазал, что он так разбух!? Дай секунду отойти! –
Но я не стал слушать, словно мучающий свою жертву палач, мой возбуждённый елдак стал медленно выходить из мохнатой шлюшке от чего женщина подо мной зачастила.
— Подожди. Подожди. Подожди. Подожди... - Что бы та лёжа рефлекторна начала двигаться вслед за покидаю её узкое лоно, чтобы разом выдохнуть, стоило моему члену резко вонзиться мокрую дырку. – ЁБТЫЖ МОКСЕЛЬ!!! –
Совершив тройку таких медленных выскальзываний и стремительных проникновений, мне удалось добиться из горла текущий бляди странных выкриков и звуков. Поняв, что узкая пиздёнка адаптировалась к моему размеру самою малость, взвинчиваю скорость до предела и начинаю вколачивать толстую жирную жопу в скрипучую кровать. Которая в свою очередь от сильной инерции подбрасывает пухлый срандель в обратную сторону, насаживая хлюпающую куньку стонущей бабы на широкую колбасину. Рики женщины подо мной начали блуждать, хвататься то за меня, царапая спину, то судорожно мять простынь, в четной попытке её порвать. Будто одержимый демоном, я вонзаю свою мясную дубину в эту шлюху. Которая до боли сжимает мой ствол своими тисками, по ошибки названые пиздой. Чья хозяйка даже не знала, что её насилует родной сын.
Из её рта перестали доноситься раздражающие слова, лишь судорожные вздохи и вскрики болезненного оргазма. Её огромные, гигантские сиськи, словно на кочках, подпрыгивали в воздух, чтобы манящи привлечь внимание. Всем своим немалым весом я вбивался в это приступно-похотливое мясо, по ошибки названое женщиной, которая меня родила. Безумно моя дубина пыталась порвать её узкую хныкающую дырку, что была теснее даже щелки моей сестры, растянутая мной неоднократно. Вонзая свой напряжённый до предела член, в маленькую пизду обезумевшей от удовольствия шлюхи, я готов был вот-вот взорваться галлонами семени внутрь влагалища собственной матери от любой мелочи. И эта самая мелочь не заставила
Негодяи. Часть 1