прикончу себя! Мы же с отцом говорили, что переезжать будем скоро, вот на новом месте и соберём тебя. А пока у тебя затяжные каникулы. К тому же смею тебе напомнить, что у нас в деревне только девять классов, но если тебе прям невтерпёж поучиться - можешь в соседнюю поездить. Тут фигня - 18 километров.
Шок от новости окончательно привел меня в норму, я понял всю бедственность моего положения, но именно тогда обзавелся прекрасным качеством - похуизмом. Я молча принялся завтракать, стараясь игнорировать весёлый и задорный взгляд мамы, но главный вопрос, буквально рвался из меня:
— Не, серьезно что ли Галину Ивановну трахнул кто-то?
Часть 1. Взрослая жизнь.
Я понял, что преисполнился в искусстве похуизма, когда и глазом не повел, застигнутый мамой за дневной мастурбацией. Реально, никакого стеснения не было, в отличии от женщины: красавица заметно смутилась.
— Там этот, директор ваш пришел, - проворчала она, отворачиваясь от моего рукоблудия, - Ефим Матвеевич, вроде. Или Матвей Ефимович, я все никак не запомню. Короче, иди. Только, пожалуйста, хоть при нем-то не дрочи!
Мама убежала, чтобы не засмеяться, я нехотя вышел к странному посетителю, имя-отчество которого тоже никак не мог запомнить.
— О, Павлик! - обрадовался мне простой, невзрачный мужичонка, уже пару лет занимающий должность директора школы, а до это всю жизнь работавший на говновозке, - как лето провел? Помогал мамке-то? ("Ну да, " - думаю, - "помог разок...") Я вон тоже бате в детстве помогал. ("Не-не-не!" - думаю, - "я б бате не стал помогать...") Помню, бывало, прибухнет он, а скотину же не бросишь, дак я Сивку запрягал и вместо отца говно возил. ("О нет! Только не это!"). А раньше-то с этим делом было сложно, не то что щас: шланг опустил и отсасывай. ("Нееееет! Остановись! Умоляю!") А тогда приходилось все на лошадях возить. Дак ладно батя додумался бочку приспособить для говна!..("Да знаю я! Надыбал где-то бочку, обрезал пополам, да так и возил! Все уже, блядь, это знают! На каждой "линейке" пример смекалки папаши рассказываешь...")
Но в душе я понимал, что встрял: если директора заносило в тему говноперевозок, то туши свет - будет рассказывать, пока все не выложит. В таких ситуациях приходилось отключать слух и абстрагироваться, чем я и занялся, поэтому пропустил что-то важное...
— Ну дак чё, Павлик? Готов помочь любимому директору? - бодрячком поинтересовался Матвей Ефимович, - детство, оно, махом проходит! Я вон тоже, помню...
— Да-да-да, готов! - вскрикнул я, страшась ещё одной истории мужика, - только...Трошка же сейчас, это,. .возит...какахи.
— А причем тут это? - нахмурился Ефим Матвеевич, - я же тебе предлагаю просто поучить ребятишек. Ну...пока мне новых учителей не пришлют...
— А как я?.. - только и успел поинтересоваться я, прежде чем директор вскочил из-за стола и поспешил к выходу.
— Ириночка, я ухожу! - крикнул он, но дожидаться хозяйку не стал.
— Да-да-да, слышу-слышу... Ушел что ли уже? - наигранно удивилась мама, выходя из своей комнаты на кухню, - ну как поговорили?
По ее подлому и красивому личику читалась крайняя степень удовлетворения. Плести заговоры против меня и потом наслаждаться моими страданиями было одним из любимейших ее занятий!
— Это ты его надоумила? - на всякий случай уточнил я.
— Нет! Он сам начал жаловаться, что завтра первое сентября, а у него учителей нет! - убедительно соврала красавица, строя самую невинную мордашку, - вот я и сказала, что ты дома без дела сидишь, мол тебе пофиг на школу, учиться не надо пока мы переезжаем...
О женском доминировании