тёплое, щекочущее нервы возбуждение. «Значит, я нравлюсь своему брату...» — промелькнуло у неё в голове. Эта мысль была запретной, но оттого ещё более сладкой.
С лёгкой улыбкой она сказала:
— Идём куда-то? — и бросила взгляд на часы, а затем в окно, где залитый солнцем пейзаж выглядел невероятно притягательно. — Поедим что-нибудь...
Брат тут же откликнулся:
— Конечно, идём.
Вскоре они сидели в уютном кафе на первом этаже отеля, делая заказ. Со стороны их могли принять за парочку — так легко и непринуждённо они общались. Но постепенно Катя заметила, что взгляд Вити снова и снова возвращается к её груди. Наконец, она не выдержала и с игривой улыбкой спросила:
— Что ты всё время смотришь на мои сиськи? Я вообще-то твоя сестра.
В её голосе не было ни капли злости, только лукавство.
Витя смущённо отвёл глаза и начал невнятно оправдываться:
— Ну, я... это...
Но Катя, видя его растерянность, лишь поддала жару пытаясь его ввести в смущение, наклонившись к нему через стол:
— Ну? Говори.
— Да я смотрю на соски... на пирсинг, — сдался он, голос был нервный, и он сам думал будет скандал. — И думаю, больно ли делать было пирсинг?, — пытаясь вырулить разговор.
Катя рассмеялась, её глаза блестели от задора:
— Себе хочешь? — поддразнила она.
— Нет, конечно! — резко ответил, но затем добавил уже серьёзнее, тише: — Просто интересно. И вообще... я считаю, это очень сексуально смотрится.
Катя уже собиралась перевести тему, но Витя опередил её, задав вопрос, от которого у неё перехватило дыхание:
— А Сергею это нравилось? Это он попросил так сделать?
Два вопроса повисли в воздухе. Катя задумалась, посмотрела на брата, который с нетерпением ждал ответа. Мысли метались: соврать, отшутиться или рассказать правду? Пауза затянулась, но затем она ехидно улыбнулась:
— Ну знаешь, меня тоже много чего интересует... С чего это я тебе должна отвечать?
Витя не растерялся и нашёл достойный ответ:
— Так спрашивай. Я отвечу — и ты...
Она снова ненадолго задумалась, но на этот раз быстрее, и согласилась:
— Ок. Больно ли?.. Я бы не сказала, что так... — она действительно уже почти забыла ту боль и продолжила: — Это скорее... неприятно просто. Нет, это не Серёжа уговорил. Я сама захотела...
В этот момент в её памяти чётко всплыли события того дня рождения: подарок Михаила Петровича, тот самый сертификат и кольцо. Она машинально посмотрела на свой палец, а внизу живота от этих воспоминаний ёкнуло.
От такого ответа у Вити возникла целая туча новых вопросов, но задавать их сейчас он не решился.
— Мне казалось, ты пирсингом никогда не интересовалась... — проговорил он, внимательно глядя ей в глаза.
— Ну, так захотелось, неожиданно, — соврала Катя, а затем, поймав его взгляд, прямо спросила: — Ты за мной часто подглядываешь?
Она не отводила глаз, а Витя снова занервничал, чувствуя, как сердце забилось чаще.
— Я не понимаю, о чём ты... — пробормотал он, но она не отступала.
— Я ведь видела, что ты дверь не закрыл днём.
Ожидая ответа, Катя спокойно поднесла ко рту вилку с салатом, делая вид, что вопрос её не сильно волнует. Но в её позе читалось лёгкое напряжение — она искоса следила за реакцией брата.
Витя, боясь, что она всерьёз на него обидится или, что ещё хуже, расскажет родителям, сдавленно выдохнул:
— Это впервые, честно... — он отчаянно пытался поймать её взгляд, чтобы оценить, верит она или нет.
Катя медленно пережёвала, отпила глоток сока и только тогда посмотрела на него с лёгкой, хитрой улыбкой:
— Не верю... — она покачала головой. — Давай правду. Здесь, за этим столиком.
Найти потерянное желание