часть купальника. Затем, движением одновременно властным и неожиданно нежным, она притянула Катю к себе, прижав её лицо к своей киске. Их взгляды встретились — в одном читалась безраздельная власть, в другом — полная самоотдача.
— Работай, — коротко бросила Яна.
Катя закрыла глаза и возобновила ласки, её язык скользил по нежной коже, пытаясь угодить. Яна расслабилась, её дыхание стало глубже. И тогда Катя почувствовала нечто новое — сначала лёгкую пульсацию, а затем тёплую, солоноватую струю, хлынувшую ей в рот.
Инстинктивно она попыталась отстраниться, но Яна крепко держала её за затылок. Пальцы Хозяйки впились в её волосы, не оставляя выбора. Катя, подавив рвотный рефлекс, заставила себя глотать тёплую жидкость, чувствуя, как её горло сжимается от непривычного ощущения. Затем, без предупреждения, Яна ослабила хватку и оттолкнула её. Ослабленный напор ударил Кате прямо в лицо, залил щёки, подбородок, жидкость стекала на грудь, оставляя тёплые, влажные следы на коже и купальнике Кати.
Катя отпрянула на пол, опершись на ладони. Она сидела, тяжело дыша, с закрытыми глазами, чувствуя, как по её лицу и телу стекает влага. Унижение жгло её изнутри, но оно было странно очищающим — словно все её границы были окончательно стёрты, и теперь она полностью принадлежала Яне. Она чувствовала на себе её оценивающий взгляд Хозяйки, но в глубине души понимала это не просто наказанием, а что-то больше.
Когда Яна закончила, она медленно натянула трусики купальника, её движения были спокойными и властными. Она смотрела на Катю, которая всё ещё сидела на коленях. Лицо девушки было мокрым, волосы прилипли к вискам, а купальник на груди пропитался едва уловимым, но узнаваемым запахом.
— Ты молодец, — произнесла Яна, и в её голосе прозвучала лёгкая, почти ласковая нота. Она наклонилась чуть ближе, и её пальцы сжали соски Кати сквозь ткань купальника. Они были твёрдыми, как камешки, а между ног она понимала что тоже влажно. — Понравилось? — тихо спросила она, поймав взгляд Кати.
Но ответа не последовало. Катя лишь смотрела на неё широко раскрытыми глазами, в которых смешались шок, стыд и какая-то новая, глубокая покорность.
Яна выпрямилась, удовлетворённая этим молчанием.
— Мы обязательно повторим, — пообещала она, и в её тоне не было ни капли сомнения. — На сегодня свободна.
Она развернулась и вышла из кабинки, оставив Катю одну. Направляясь к парням, Яна встретила Витю и сказала ему с лёгкой, беззаботной улыбкой:
— Катя скоро придёт, не скучай.
Забрав Андрея, она удалилась. Спустя несколько минут из кабинки вышла и Катя. Она не смогла полностью привести себя в порядок — волосы были всё ещё влажными, а на купальнике проступали мокрые пятна. Она не подошла к брату близко, оставаясь на почтительном расстоянии.
— Витя, я, наверное, в номер, — голос её звучал приглушённо и устало. — Неудобно в мокром купальнике...
Она боялась, что он почувствует запах, и отчаянно хотела поскорее скрыться в уединении номера, чтобы осмыслить произошедшее.
Витя, заметив её расстроенный вид и странное состояние, лишь махнул головой:
— Ладно...
Катя быстро направилась к отелю, мысленно перебирая в голове каждую деталь случившегося. Унижение, странное возбуждение, полная потеря контроля — всё это кружилось в ней вихрем. Она быстро шла по коридору отеля, сжимая в руке ключ-карту. Ей казалось, что каждый встречный гость провожает её взглядом, чувствует исходящий от неё запах — смесь морской соли, пота и мочи. Через несколько минут с облегчением заскочив в номер она прислонилась спиной к закрытой двери. И тут же не включая свет, начала снимать с себя мокрый купальник. Ткань с трудом отлипла от кожи. Собрав всю одежду в кучу, она засунула её
2 сестры