— Мария, что случилось? Ты белая как полотно! - мой начальник, Николай, смотрел на меня с испугом.
— Всё хорошо! Просто... вспомнила, что не отправила срочное письмо. Совсем вылетело из головы.
Я рухнула на стул, делая вид, что печатаю. Но перед глазами стояло оно. Его тело, его запах, его член в моей руке. Я подняла ладонь к лицу и почувствовала едва уловимый, мускусный запах мужской кожи. От этого запаха у меня закружилась голова. Я сидела так минут десять, прижав «испачканную» руку к губам, пытаясь осмыслить происшедшее. Это было отвратительно. Это было порочно. Это было самое возбуждающее, что случалось со мной за последние годы.
С этого дня началась наша странная, немая игра. Хасан не скрывал своих желаний. Он ухаживал за мной с наглой, животной прямотой. Мог, проходя мимо, шлепнуть меня по попе, так, что по телу пробегала горячая волна. Мог, наклонившись будто за бумагой, коснуться грудью моей спины и прошептать на ухо: «Красивая Марыя». И я... я не сопротивлялась. Я краснела, отводила глаза, но не убирала его руку, не делала замечаний. Во мне просыпалась какая-то другая женщина, для которой эта грубая ласка была глотком свежего воздуха после лет вежливого, предсказуемого равнодушия.
Борис за эти недели словно бы отдалился еще больше. Он растолстел, обрюзг, целыми днями не выходил из своего кабинета. Наши разговоры свелись к бытовым: «Ипотеку оплатил?», «Алису из школы заберешь?». Мы спали в одной постели, но между нами лежала стена. Он не смотрел на меня так, как Хасан. Он давно уже не смотрел на меня вовсе. Прошел месяц. На складе царил идеальный порядок. Мы даже начали обгонять конкурентов. Повод для праздника был более чем веский - день рождения фирмы, а значит, корпоратив. Коллектив у нас был небольшой, но дружный. Выпили, закусили, повеселились. Хасан отказался от участия, сказав, что не пьет и не любит пьяных посиделок, и ушел к себе на склад. Когда большинство уже разъехались, а я осталась с парой коллег доживать последнюю бутылку вина, в мою опьяневшую голову пришла мысль. Навязчивая, безумная, неотступная. Проверить, не хочет ли он поесть. Сказав, что иду в туалет, я вышла в коридор и направилась к складу. Там было темно и тихо. Горела лишь одна аварийная лампа, отбрасывая длинные, пляшущие тени от штабелей коробок. Воздух был густым и сладким. Я с трудом пробиралась к его «комнате».
— Марыя? - его голос прозвучал из темноты, будто он ждал.
— Я... да. Всё в порядке? - я соврала, и он это знал.
Он вышел из тени и подошел ко мне вплотную. Я почувствовала его тепло.
— Я ждал тэбя, - просто сказал он.
Я стояла, как парализованная, мышь перед удавом. Его руки легли на мои бедра, скользнули под платье. На этот раз в его прикосновениях не было игры. Была целеустремленность. Его пальцы нашли резинку моих трусиков, отодвинули ее и коснулись меня там. Я ахнула. Я была мокрой, готовой, предательски открытой для него. Он понял это без слов. Он развернул меня спиной к себе. Я услышала, как звякает пряжка его ремня, как расстегивается ширинка. Потом он поднял мое платье, резко стянул трусики до колен. Я уперлась руками в прохладные, пыльные коробки с бананами. Их желтизна до сих пор стоит у меня перед глазами. Я почувствовала, как его огромная, тугая головка упирается в мое лоно, ища вход.
Секунда давления - и он вошел в меня. Нежно, но твердо, заполняя собой все пространство. Из моего горла вырвался сдавленный, не мой стон.
Вкусный секс