Tасю затрясло. Она вскрикнула и вцепилась пальцами в простыни. Ее тело было незнакомо с такими ласками. Это было совсем не то, что с одноклассницей. Язык Артема был мягким, но настойчивым. И невероятно нежным. Он не рвался внутрь, а лишь ласкал самый чувствительный бугорок, водя вокруг него круги, заставляя ее бедра непроизвольно подрагивать и приподниматься навстречу.
— Мамочки... — голос Таси сорвался на высокий, тонкий стон. Она чувствовала, как внутри нее закипает что-то новое, незнакомое, ослепительно яркое. Ее рука инстинктивно потянулась вниз, и ее пальцы сплелись с его волосами, не отталкивая, а притягивая его ближе.
В этот момент дверь приоткрылась. В проеме стояла Катя. Она была одета в халат и с чашкой кофе в руке. Она наблюдала за ними несколько секунд, и на ее лице не было ни гнева, ни удивления. Лишь глубокая, удовлетворенная нежность и мудрая осторожность.
— Доброе утро, мои любимые. Вы меня звали? Или мне показалось? - Катя присела на кровать.
Артем и Тася сначала замерли, как два вора, пойманных на месте преступления. Но тут же спохватившись, натянули на себя одеяло. Тася вообще спряталась с головой, ожидая наказания.
Но Катя лишь улыбнулась. Она откинула одеяло и поцеловала дочь прямо в губы.
— Как я рада, что вы учитесь любить друг друга. Это так прекрасно. — Она сделала глоток кофе. - Ласкать друг друга, целовать — это можно. Это нужно. Но не больше. Остальное потом. Всему свое время. Когда вы будете полностью готовы. Ладно, наслаждайтесь пока. Завтрак через полчаса.
— Мы поняли, мам, — тихо сказал Артем, его губы были все еще влажными от сестры.
— Конечно, мамочка, — прошептала Тася, вся красная от стыда, но счастливая.
Катя кивнула с одобрением и собралась уже выйти.
— А можно мы будем спать вместе? – услышала она уже в дверях робкий голос дочери.
— Не торопись. У вас впереди целая жизнь.
— Ну, пожалуйста! – снова пропищала Тася.
— Ладно! – Катя быстро вышла, прикрыв за собой дверь, оставив их наедине с их вновь обретенной близостью. Запрещать им спать вместе было уже, конечно, бессмысленно.
Артем посмотрел на сестру. Стыд ушел, осталась лишь нежность и тихая радость. Его глаза как бы спрашивали её, можно ли продолжить.
Она кивнула, и он снова склонился над ней, чтобы завершить начатое нежное, неторопливое исследование ее тела, а ее пальцы снова запутались в его волосах. Они не спешили. У них и правда было впереди еще тридцать минут и... целая жизнь.
...
Катя ежедневно проверяла, всё ли в порядке с дочкой, каждый раз удивляясь ее благоразумию. Тася строго следила за собой и за Артемом, не позволяя тому чего-то большего, чем то, о чем они договорились. Теперь они спали в одной кровати практически постоянно.
Тася ждала брата с тренировок. И в каком бы он не был состоянии, ей каждый раз воздавалось за ожидания. Её пися, благодаря усилиям брата, постоянно горела от возбуждения. Артем почти всегда доводил её до оргазма. Тася не стеснялась кричать ночью на всю квартиру, от чего каждый раз Иван думал, что непоправимое всё же случилось. Но нет. Всё было в рамках.
Несколько раз Иван случайно становился свидетелем того, как Артем кончает Тасе в рот. Впрочем, не только Тасе. Катя тоже регулярно отсасывала сыну, снимая таким образом с него напряжение. Артем с явным удовольствием ебал мать в рот, справедливо полагая, что раз отец позволяет другим мужчинам ебать Катю, то уж ему-то точно не должен отказывать.
И всё же внутренние сомнения одолевали главу семейства.
...
Как-то ночью, когда подогретые хорошим вином Катя и Иван лежали
Подружки