ее улыбку, адресованную только ему. Одному ему. Даже когда ее ебали другие, ее улыбка была только для него. Сейчас же Катя, глядя на Марка, улыбалась именно ему, не обращая на мужа вообще никакого внимания. Иван поймал себя на мысли, что хочет, чтобы этот вечер поскорее закончился.
Но Катя, казалось, парила. После ужина она нежно обняла Марка за талию, посмотрела на Ивана и Тасю взглядом, полным тайного смысла, и вдруг заявила:
— Марк останется сегодня у нас ночевать!
Она сказал это мягко, но не оставляя даже призрачной возможности для возражения.
— Я хочу, чтобы он был сегодня с нами.
Повисла пауза.
Тася первая нарушила её, подойдя к Марку и взяв его за руку.
— Ты будешь с мамой в большой спальне? — спросила она со всей своей прямотой.
Марк улыбнулся ей и кивнул.
— Если ты и твой папа не против.
Иван молча кивнул, глотая комок в горле. Сценарий менялся, и он пока не знал своей новой роли.
...
Вечер продолжился не на диване в гостиной, а в родительской спальне. Но всё было иначе.
Катя уже ждала их, облачившись по такому случаю в самое свое сексуальное белье, которое не скрывало ни ее красивых грудей с торчащими, как спелые орешки сосками, ни небритого лобка, под которым виднелась ее уже мокрая блестящая пися, ожидающая члена любовника.
Поначалу Иван отправил Тасю спать, но Катя настояла на том, чтобы он вернул её, чтобы она всё увидела своими глазами.
Иван нехотя согласился.
В прихожей он столкнулся с Марком, который выходил из ванной. Очевидно, принимал душ.
Марк вежливо обошел Ивана и проследовал в спальню.
Иван отметил про себя, что любовник хорошо ориентируется в их квартире. Знает, что где стоит, с какой стороны выключатели на стенах. Вероятно, он достаточно часто бывает у них в отсутствие Ивана. «Палочка-выручалочка», мысленно обозвал Иван своего соперника и поплелся за дочкой.
Иван зашел в комнату Артема.
— Тебя мама зовет! – произнес он, стараясь не выдать свое волнение.
— Ты не будешь против? – спросила Тася.
— Нет! – выдохнул Иван. – Приходи. – и вышел.
...
Иван вошел в спальню и занял свое место в кресле. Он не сопротивлялся, предоставив жене делать то, что она хочет. В конце концов, это ее право.
...
Когда Тася в полупрозрачной ночнушке тихо вошла в спальню родителей, первое, что она увидела, это маму, которая стояла на четвереньках на кровати и сосала большой красивый член Марка.
Ее спина была изогнута, а на всеобщем обозрении предстала идеальная округлость её попы с крошечным, аккуратным анусом в коричневом ореоле и вся ее сокровенная женственность — набухшие, сочные половые губы, из которых на простыню тянулась прозрачная липкая нить ее желания.
Катя выпустила член любовника изо рта, обернулась к дочери и мужу и улыбнулась счастливой, немного застенчивой улыбкой.
Тася, смущенно устроилась на коленях у отца в кресле. Иван, чувствовал, как под тканью его халата, в который он был одет, предательски пульсирует его собственная плоть, отзываясь на каждый стон жены.
Катя, пососав еще немного член любовника, принялась ласкать его по всему телу, осыпая поцелуями его ноги, торс, яйца, грудь.
Катя ласкала Марка, целовала его в губы, но её пристальный взгляд постоянно возвращался к мужу, как бы спрашивая его: «Ты видишь? Ты принимаешь это?»
Тася чувствовала вставший член отца своей попкой, но боялась пошевелиться, наблюдая, как мама с любовником занимаются любовью.
Катя, развернувшись к ним лицом, присела над Марком на корточки и опустилась писей на его торчащий вверх ствол, который сейчас показался Тасе просто огромным. Она непроизвольно засунула руку себе между ног, представляя сейчас, как сосет это чудо природы.
Катя медленно насадилась на этот вертикально торчащий агрегат и
Все дозволено (Домашка)