Мое тело повиновалось без малейшего сопротивления. Я повернулась, оперлась руками о те же коробки, что и вчера. Он грубо задрал мою юбку, сдернул трусики вниз, не до конца, просто освобождая доступ. И без всяких прелюдий, одним мощным, уверенным движением вошел в меня. На этот раз не было боли, только оглушительная волна наслаждения. Мое тело, все эти часы, пока мозг пытался сопротивляться, уже приготовилось, уже жаждало этого. Я была насквозь мокрой, открытой, готовой принять его снова. Возможно, моя голова и пыталась протестовать, но мое тело жило своей отдельной, постыдной и ослепительной жизнью. Оно требовало продолжения. Так началась моя новая, двойная жизнь. Прошло две недели с того первого раза, и мой распорядок дня кардинально изменился. Утро часто начиналось с минета в его каморке, пока склад еще пуст. Обеденный перерыв превращался в быстрый, страстный секс среди запахов фруктов и пыли. А вечером, после ухода последнего сотрудника, я приходила к нему снова, и мы занимались любовью - если это можно было так назвать - уже не таясь, и я могла позволить себе стонать громче, кричать в ладонь, пока он с силой входил в меня, заставляя забыть обо всем на свете.
Я была его вещью, его послушной игрушкой. И в этом была какая-то извращенная свобода. Свобода от решений, от ответственности, от необходимости быть сильной. Я просто плыла по течению этого грубого, животного влечения. Возможно, все эти годы я жила в режиме жесткой экономии на чувствах, на страсти. И теперь накопленное десятилетиями возмещалось мне с утроенной силой. Не было места стеснению, нежным словам, долгим прелюдиям. Мы хотели друг друга - просто, прямо, физиологично. И это было шокирующе честно.
К счастью для нашей тайны, с приходом Хасана на складе стало меньше людей. Кого-то он уволил за профнепригодность, кто-то просто боялись пересекаться с этим грозным кавказцем. Он стал полновластным хозяином этих тысяч квадратных метров, а я - его потаенной наложницей.
Однажды меня вызвала начальник отдела кадров.
— Мария, ты когда отгуляешь оставшийся отпуск? У тебя накопилось порядочно дней.
— Может, деньгами дадите? - попробовала я уклониться. Мысли о неделе без работы, а значит, и без Хасана, вызывали панику.
— Нет, давай отдохни, - настаивала она. - Иначе надолго тебя не хватит. Ты вся на нервах последнее время.
Она была права. Я была на нервах. Я разрывалась между двумя мирами, и трещина проходила прямо по мне. Но отпуск означал бы полное погружение в мир Бориса, Алисы и загородной рутины, мир, который теперь казался мне пресным и безжизненным. Вечером я, собравшись с духом, спросила мужа:
— Борь, меня тут в отпуск отправили. Неделю. Как думаешь, что делать нам?
Он, не отрываясь от ноутбука, пожал плечами:
— Отдыхай. Вон, может, огородом займешься, цветы какие посадишь. Участок совсем заброшен. Или сарайчик бы какой построить, а то все на виду валяется.
Его слова стали неожиданным ответом на мои тайные терзания. Участок и правда был в запустении. А идея с сараем... она вдруг показалась гениальной. Не просто местом для хранения, а неким личным пространством, убежищем. Но я не могла построить его сама. И тут, как озарение, в голове возник образ Хасана. Его мощные руки, его умение работать.
Сердце заколотилось. Это было безумием. Пригласить любовника на территорию семьи? Но разве наша жизнь уже не была безумной?
Я взяла телефон, руки дрожали. Я сфотографировала из окна кухни тот угол участка, где мог бы стоять сарай, нашла в интернете несколько простых проектов и отправила Хаcану сообщение. Текст был сухим, деловым: «Хасан,
Этажом ниже