Леха был в своей манере: громко орал, брызгал в девчонок водой, и непременно старался потискать то одну, то другую, вызывая радостные визги.
Когда мангал задымил, насекомые чуть поубавили пыл, и я уселся в кресло под сенью дымной завесы, с интересом наблюдая за происходящим в воде.
— Анька! Ты же хотела голышом, - мой голос разнёсся далеко над рекой.
— О-о-о! Отличное предложение! – пробасил Лёха.
— Это если без маньяков, - взвизгнув от очередного бесцеремонного прикосновения, засмеялась Аня, - А у нас тут один такой плавает!
Вскоре над рекой повис красивый розовый закат, и весёлая троица выбралась из воды. Угли уже были готовы, но девчонки не стали ждать шашлыка. Брезгливо отмахиваясь от комаров, они похватали полотенца и рванули по пыльной дороге к дому.
— У-ф-ф! - Зря не купался, накидывая на мокрое тело олимпийку, посетовал Лёха, - Водичка просто отпад.
— Кто-то же должен шашлык жарить, - подмигнул я.
Мы быстро насадили мясо, и разложили увесистые шампуры над алыми углями. Солнце закатилось за рощу, и берег окутала тьма. Дабы поддерживать дымовую завесу и немного осветить округу, Леха развел еще один небольшой костёр, чуть в стороне от мангала.
— Что, вроде, как готово? – зажмурился он, принюхиваясь к аромату жареного мяса.
Мы стукнулись пивными бутылками, и выбрали себе наиболее прожаренные шампуры.
— Надо бы снасти готовить, - прожевывая сочный кусок, напомнил Лёха.
— Успеем...
— Слушай, - спустя десять минут задумчивого жевания, спросил он, - А Анька, что реально голой купается?
— Ну, в ванной, я думаю да.
Леха заржал:
— Нет, ну я имею ввиду речку.
— Да это она бахвалится больше. Ни разу ещё не видел, - я скосил глаза на свояка, - А что хотел бы посмотреть?
На берегу снова раздался его заливистый смех.
— Честно? Посмотрел бы. Но без обиняков, ничего такого, просто интересно, - в своей любимой манере он толкнул меня плечом, так что из рук выскользнула бутылка и разлилась в траву, - Ты ж на Алёнку тоже поглядываешь, я заметил. Ой, прости...
— Да ладно, - махнул я, - дай мне новую.
Снова повисла гнетущая тишина. Лёха растерянно перевернул шампуры, украдкой кося взгляд в мою сторону.
— Ты не подумай, шучу я, - добродушно произнёс он, наконец, - Хорошие у нас женщины, конечно. Одна другую стоит...
— Знаешь, Лёх, - тихо выдавил я, - вчера такое произошло... что мне даже страшно рассказывать.
— Что такое? – насторожился он и уставился на меня внимательными глазами, в которых отражались всполохи разгоревшегося костра.
Я не выдержал этого взгляда и отвернулся, уже проклиная себя, что решился начать этот разговор. Но, отступать было поздно. Нервно покусывая губы, пришлось признаться во всём произошедшем, не слишком сгущая краски, но и не скрывая главного.
— Т-а-а-а-к, - протянул он, когда доклад был окончен, - вот это конечно ты... и она не особо-то сопротивлялась?
— Лёх, послушай...
— Не-не-не... тих... - вскочил он и сделал несколько нервных шагов по поляне, - Хорошо, что я коньяк прихватил.
Он скрылся в палатке, а я, заметив, что мясо уже давно и неисправимо подгорает, торопливо стянул шампуры с углей.
Вернувшийся свояк шумно приземлился рядом, вручил мне в руки кружку, и набулькал в неё коньяку. Затем наполнил свою и, звонко сдвинув её с моей, выпил залпом.
Мы задумчиво смотрели на раскачивающиеся камыши и молчали.
— Х-х-х-е-х, - наконец усмехнулся Лёха и снова толкнул меня плечом, - Ладно, свояк, проехали. Я вот тут думаю, что было бы, если б вдруг я оказался заперт в тёмной комнате в компании обнаженной Аньки...
В гостях у друга