прилагая 26 граммов давления и притягивая её к своему телу с силой в 6, 2 килограмма. Я удерживаю её в поцелуе, пока она не напрягается, а затем медленно отпускаю.
Она улыбается и касается моего лица.
— Мне плевать, что о тебе говорит Том Массер. Ты не можешь целовать меня с таким чувством, если только это не программирование.
Я улыбаюсь, потому что её слова мне приятны.
— Тебе нравится, когда я тебя целую?
— Очень.
— Мне тоже.
Я начал снова её целовать. Она сопротивляется, но улыбается.
— Позже, большой мальчик.
Я разочарован, что Джулия не хочет ещё одного поцелуя, но сохраняю бесстрастное выражение лица.
— Ты готова к ужину? Я приготовил лосося, обжаренного в кленовом соусе, со спаржей.
Джулия улыбается:
— Да. Я хотела бы пригласить тебя поужинать со мной сегодня вечером.
Я улыбаюсь. Мне нравится есть с Джулией, и я делал это почти каждый вечер. Я не могу переваривать пищу, но могу её пережёвывать и глотать, а затем она накапливается в 1, 6-литровом контейнере в моём животе, который потом можно вынуть для очистки.
— Мне бы очень понравилось с тобой поужинать.
Джулия улыбается, не сводя с меня глаз.
— Я тоже этого хочу.
Она помогает мне достать тарелки, прежде чем я отнесу их к столу. Я убавляю свет до двадцати пяти процентов от обычной яркости и зажигаю две свечи, наслаждаясь игрой света на её лице.
Я подношу ей бокал.
— Каждой прекрасной даме желаю я верного рыцаря. Каждому верному влюблённому желаю я верной и преданной дамы.
Джулия смотрит на меня, и её глаза становятся влажными.
— Кто это сказал?
— Сэр Вальтер Скотт.
Она прикасается своим стаканом к моему, прежде чем я выпиваю 10 миллилитров жидкости. Мы едим, и Джулия рассказывает мне, как прошёл её день. Я говорю мало, так как провёл день у неё в квартире, занимаясь домашними делами. Мне всегда нравится слушать, как она рассказывает о своих делах, и, похоже, ей нравится, как я это делаю. Иногда она разрешает мне путешествовать с ней, но мне строго-настрого запрещено покидать её квартиру без её присмотра.
— Это было действительно превосходно, Эндрю. Спасибо, — говорит Джулия, промокая рот салфеткой.
Я улыбаюсь, её слова мне приятны.
— Пожалуйста, Джулия. Мне нравится готовить для тебя. Хочешь, я наберу тебе ванну, прежде чем уберусь после ужина?
Она улыбается.
— Вы не против сделать это?
Я улыбаюсь в ответ, вставая.
— Конечно, нет. Хочешь, я тебя ещё и искупаю?
Она на мгновение задерживает на мне свой взгляд.
— Нет, не сегодня, я думаю.
Я разочарован, хотя она редко принимает мои предложения искупать её.
— Хорошо. Я сейчас наберу тебе ванну. Она будет готова через восемь минут.
Пока Джулия раздевается, я наливаю ей воду в ванну, устанавливая температуру 37°C – её любимую. Я добавляю масла для ванны, выбирая из нескольких имеющихся у неё, наслаждаясь свободой выбора, которую она даёт мне. Она входит в ванную в халате, с заколотыми волосами.
Я медленно снимаю с неё халат, прежде чем взять её за руку, пока она входит в ванну и погружается в струи воды с долгим вздохом удовлетворения. Джулия прожила 17 236 дней, четыре часа и двадцать шесть минут, или, как говорит Джулия, ей сорок три года. Я проанализировал образы женщин, которых мужчины считают привлекательными. У Джулии много общих черт, включая пышную грудь, мускулистые ноги и ягодицы, симметричное лицо и голубые глаза.
— Спасибо, Эндрю. Вода идеальная.
Возвращаясь на кухню, я вешаю её халат так, чтобы ей было легко до него дотянуться. Наливаю двести миллилитров вина в бокал и возвращаюсь в ванную. Джулия сидит низко в воде, запрокинув голову и закрыв глаза. Я ставлю бокал в
Марина Васильевна