парни этим, кажется, не особо интересовались: за мной никто не бегал, комплименты звучали редко, а взгляды проскальзывали разве что украдкой.
Правда, их активность мне была и не нужна. После того случая в гаражах парни вызывали у меня страх, настоящий животный ужас. Каждый раз, когда кто-то начинал проявлять внимание или приближался слишком близко, я напрягалась, холодела, внутри всё сжималось. И одновременно — было то самое мучительное тайное вожделение, желание быть объектом страсти, снова оказаться желанной, получать мужское желание, подчиняться, быть использованной, раствориться в чужой власти. Это было грязно и страшно, но и приятно — я не могла избавиться ни от страхов, ни от вульгарных фантазий. Снаружи я оставалась тихой студенткой филфака, аккуратно училась и держалась чуть в стороне, а внутри мечтала о том, от чего самой становилось стыдно до дрожи.
А потом я встретила их — супружескую пару, гораздо старше меня. Пусть они будут здесь Владимир и Юля. Мы быстро нашли общий язык на почве любви к культуре, искусству, разговорам, где речь всегда сама тянется к глубокому, смелому и странному. Я не буду вдаваться в детали их биографий — они до сих пор довольно известны в нашем городе, и, как мне кажется, продолжают соблазнять наивных, жадных до нового юных студенток.
Меня всегда притягивали интеллект и изысканность. Вульгарные и примитивные люди вызывали отвращение. Именно поэтому мне так сложно было смотреть порно даже когда интернет наконец появился в моей жизни — пусть пока ещё медленный и скудный. Я смотрела на эти лица порноактрис — скучные, фальшивые, лишенные интеллекта — и понимала: я не смогла бы даже вообразить себя рядом с подобными, настолько культурно мы различались. Мне всегда казалось, я бы не смогла бы заняться сексом ни с одной из них— даже в своих откровенных мечтах.
Но Владимир и Юля были совсем другими. Они были людьми другого мира: умными, искушёнными, умеющими слышать и раскрывать чужую тайну. Мне нравилось их внимание, зрелая энергия, интеллектуальная притягательность, то, как их взгляды раздевают куда глубже, чем руки. Всё это сначала пугало, а потом постепенно начинало заводить сильнее самой грязной порнографии.
Не буду тратить ваше время на долгие подробности о том, как терпеливо и умело они меня соблазняли — перейду сразу к сути. В один из вечеров я оказалась у них дома. Мы пили вино, из колонок лился джаз, комнаты наполнялись золотым светом ламп и пряным ароматом алкоголя. Я чувствовала, как с каждым глотком исчезают тревожные мысли, тело становится чуть легче, а сердце — смелее.
В какой-то момент Юля предложила выпить на брудершафт... с поцелуем. Это прозвучало странно, почти мальчишески, но внутри меня уже давно полыхал огонь желания. Мы поцеловались. Это был мой первый поцелуй с женщиной, и он оказался неожиданно тонким, мягким, наполненным каким-то сладким электричеством. Юля была невероятно привлекательной — стройная фигура, длинные пальцы, дорогие духи, от которых кружилась голова.
Мы продолжили целоваться, и она стала медленно и уверенно трогать меня за грудь, обрисовывать пальцами изгибы под платьем. Владимир в это время молча сидел рядом, с улыбкой наблюдал за нами, держал в руках бокал коньяка и будто незримо подталкивал дальше — своим взглядом, своим одобрением.
Мне было стыдно, но желание оказалось сильнее. Я не сопротивлялась, а только сильнее осознавала собственную страсть и то, как сильно мне хочется раствориться в новых, запретных ощущениях.
Вскоре Юля провела пальцами по застёжке на моём платье — не спрашивая, просто зная, что я не скажу «нет». Ткань мягко соскользнула с плеч, сползла по телу и упала на пол у моих ног.
Туристический поход