застывает липкой плёнкой. С лёгкой, загадочной, почти блаженной улыбкой она кивнула мужчинам и пошла прочь, не оглядываясь.
Она шла домой через весь город, ощущая под одеждой липкую, засыхающую сперму. Каждый шаг, каждое движение бёдрами напоминали ей о случившемся. Солнце припекало, и запах, сладковатый и терпкий, поднимался от её тела, смешиваясь с запахом города. Прохожие — мамы с детьми, парочки, пожилые люди — видели лишь улыбающуюся миловидную девушку в коротких шортах, и никто, абсолютно никто не догадывался, какой горячий, грязный и сладкий секрет скрывается под её одеждой. Она была храмом, осквернённым и возвеличенным, и этот грех был её самой большой тайной и её самым главным сокровищем. И она знала, что это только начало. Настоящее, большое пламя только разгоралось, и она была готова бросить в него всю свою прежнюю, скучную жизнь.
Наркоманка!