за грудь, встал на освобожденное место и запихнул в ее влагалище свой член. Его лицо при этом изменилось, видимо, он получал особое наслаждение, от этого процесса. Потом он посмотрел вниз, и его лицо изменилось.
– Мать твою, тут столько кровищи, ты откусил ей ее клитор? – сказал он, морщась, но все равно вставил в нее член.
– Нет, я только поцеловал ее половые губы зубами, — усмехнулся тот и поднес к лицу девушки свои покусанные окровавленные пальцы, — За то, что она посмела показать мне свои зубы. И пусть скажет спасибо за то, что я не выбил ей зубы, за ее фокусы.
Ольга отвернула лицо, от руки охранника, но тот схватил ее своими пальцами и стер с ее лица почти засохшую кровь. Потом он руками погладил ее грудь, и сжал ее, доставив Ольге очередную порцию боли, заставившей издавать стоны.
Тюремщик, который с особым остервенением трахал Ольгу, бормотал вслух всякие гнусные вещи, шлепал ее по животу, потом обеими руками сдавил ее бока, приподняв девушку и снова попытался поцеловать. Его руки больно сдавили кожу на талии, оставив следы, и Ольга вскрикнула от боли, когда его ногти впились в нежную кожу девушки.
Ольга вызывающе смотрела ему в лицо, едва сдерживая себя, чтобы не плюнуть в его наглую довольную рожу. Он резко отпустил тело Ольги, и она с грохотом упала на ледяной пол, почувствовав боль в спине.
Дрочивший рядом второй тюремщик, видимо, достигнув оргазма, подбежал к Ольге и начал извергать сперму на ее лицо, размазывая ее пальцами. Спермы было много, она затекала в глаза и ноздри, заставив ее фыркать и морщится. Безумно хотелось умыть лицо, чтобы отмыть все тело, от их прикосновений и жидкости.
Тюремщик, который трахал Ольгу, облегченно застонал, и девушка поняла, что эта тварь кончила в нее, вылив изрядную порцию спермы в ее нутро. Достав член, он еще несколько раз постучал им, по бедру девушки, довольно хохоча. Потом все трое стучали, по ее телу своими членами, как будто это был их ритуал, который они проводили постоянно.
Потом все трое вытерлись чистыми полотенцами, которые принес охранник, оделись и покинули камеру, оставив Ольгу лежать на полу в луже спермы и крови.
Как только, за ними закрылась дверь, Ольга с трудом приподнялась на слабых руках и поползла в сторону умывальника. Встав на колени, она приподнялась и включила воду, начав ловить струи воды и умывая ими лицо.
В раковину стекала красноватая жидкость, это была ее кровь, которая какое-то время шла, из носа. Девушка чувствовала слабость и боль в анусе и половых губах. Она наклонилась и заметила, что по внутренней стороне бедер стекала сперма, смешавшаяся с ее кровью, от укуса. Она поливала это место водой и чувствовала, как щипала кожа на половых губах.
Ольга плакала, продолжая отмываться, от грязи, которая осталась на ее теле, от прикосновений этих ублюдков. Она взяла грязное полотенце, на котором остались застиранные следы чьей-то крови, наверное, крови ее предшественницы, и протерла им пораненную кожу.
Потом она, еще раз умыла лицо, после чего поползла в сторону матраса, чтобы лечь, закрыть глаза и провалиться в глубокий сон, который должен был помочь ей забыться.
Прошли сутки...
— Ты еще жива, девочка? Ну давай так, выдержишь следующий этап, и мы бросим тебя в твою любимую холодную камеру, будешь и дальше загнивать там с крысами, вожделеющими залезть тебе, во все отверстия.
Ольга уже плохо соображала. Она видела перед собой лица этих подонков и главное не понимала, что происходит. Дикая боль пронзала все ее тело, даже обездвиженное. Каждый вдох отдавался боли в ее нутро.
Пёс выебал мою жену при мне