В тот раз ответственный соцработник Вера Николаевна Пыхтина спешила, ей надо было застать свою дочь Машу дома одну, пока ее муж Эдик не вернулся с работы. Предстоял серьезный разговор.
Маша на кухне пила чай, подхватилась, приняла у матери пакеты.
— Машка, у меня новый подопечный, - сказала в коридоре мать, разуваясь.
— Ну и что? - Спросила дочь.
— А то, что это наш шанс. Я руки помою, а ты поставь чайник, дело есть.
— Ужинать не будешь? Я блинчиков с мясом напекла.
— Потом, сейчас чаю хочу.
Вскоре чайник залился веселым свистом, дал упругую струю пара. Когда он развеялся, это двое уже сидели за столом, мать говорила, почему - то воровато поглядывая по сторонам:
— У нас Тамарка заболела, ну меня на ее клиентуру и кинули, еще одного пенсионера дали в нагрузку.
— Доплачивать за него будут?
— Да куда они денутся. Не доплатят, из глотки вырву, тут дело о другом: дед - то этот не дед, а чистый клад.
— А что в нем?
— Ну рассуди сама: квартира и, что самое главное, одинокий, я перепроверила.
— А что за квартира?
— Квартира не сказать что бы прямо шик, но две комнаты, санузел раздельный. И в престижном районе, на Соколе. А там каждый метр золотой.
— И?
— А что "и"? Пойдешь к нему вместо меня, скажешь, что подменяешь мать, да тихонечко его и окрутишь. Главное, чтобы он жилплощадь на тебя переписал, а там уж мы управимся.
— Я не пойму, ты что его травить собралась?!
— Зачем травить, никто не говорит про травить. Ты главное свое дельце сделай, бумаги выправь, а там уж я его найду как доехать.
— Это же как - то не по - людски.
Мать поставила чашку, сердито глянула дочери в глаза:
— А это по - людски, что ты тут вроем в однушке душимся? По - людски, что мы с твоим муженьком жопами каждое утро тремся, как рыбы на нересте? А там у вас дети пойдут, и что дальше? А тут такая возможность? Я двадцать лет в соцобеспечении горбачусь, а такого прямого варианта мне еще не выпадало.
— Нет, не хочу.
— Да пойми ты, дурочка, никто его травить не собирается. Там уж совсем трухлявый штрудель, он сам дойдет, а ты его старость и согреешь, а?!
Лукаво подмигнула родительница.
— А если он приставать начнет?
— Ой, не могу, - закатилась Вера Николаевна, - "приставать", ты бы глянула на него, он еле ходит.
— Это что же мне теперь за ним ухаживать придется, мыть его?
— Ну я пока не поняла, кажись он сам моется, но ноги еле таскает.
— Если старик, так это точно жадина и склочник.
— Ну, знаешь, мне с характером его некогда было разбираться. Вот сама и увидишь. Так, с первого раза, вполне себе миролюбивым показался, вдовец с грамотами какими - то, лыбился даже, как идиот. Видать идиот и есть, такого голыми руками надо брать. А квартирку -то подгребем, там может и капиталы сыщутся. Бонус будет!
— А почему ты сама не хочешь? Ты женщина еще вполне себе.
— Я не такая яркая, разгон будет длиньше, а времени нет. Если зазеваемся, там другая охотница заведется.
В двери защелкало. Вернулся Машин муж Эдик.
— Все Машка. Своему пендюху ни гу - гу. А к деду завтра же и отправляйся и оденься по ярче. Брать будем на живца. Адресок я тебе дам.
II.
Маша надавила на кнопку старомодного звонка, измазанного красной краской, услышала за дверью шаркающие шаги. Надавила еще раз.
— Сейчас, сейчас, - закашлялся изнутри старческий голос. - Кому там неймется о сию пору? Кто там?
О чем говорят в ICQ