— Когда-то в юности я попробовала, — она села на край кровати, — и мне понравилось. Это… другое ощущение. Чувство свободы...
— Ты что, нудистка? — вырвалось у него.
— Нет, — рассмеялась Лариса. — Но иногда хочется вспомнить молодость...
Она прищурилась.
— Хочешь, завтра вместе сходим?
Он не ожидал такого.
— Ты… серьёзно?
— А что? — она склонила голову набок. — Стыдно, что увижу тебя голым?
Лариса прекрасно знала сына и скорее шутила, чем всерьёз предлагала.
— Нет, просто…
— Ну так пойдём?
Он не знал, что ответить. Но тело уже реагировало на саму мысль.
— А… пойдём, — решился он.
Лариса удивилась, потом рассмеялась.
— Ну смотри, я запомнила. Посмотрим, как ты пойдёшь…
Глава 2.
— Какие планы на сегодня? — спросил Артём, разминая затекшие после сна мышцы.
Лариса, стоя у зеркала в лёгком летнем платье, задумалась, поправляя прядь волос.
— Пока даже не знаю... Может, в центр съездим? Очень советовали новый рынок в Родосе... Поедем после завтрака?
Артём кивнул, скрывая лёгкое волнение. Ему нравилось, как солнечный свет играет на её обнажённых плечах, как ткань платья облегает её стройную фигуру.
— Конечно, поехали. Развеемся чуть-чуть.
Автобус петлял по узким улочкам Родоса, а тени пальм, выброшенные из окон, скользили по их лицам. Лариса сидела у окна, и ветер красиво развевал её волосы. Иногда она бросала на Артёма быстрый взгляд, и он замечал в её глазах что-то неуловимое — то ли забаву, то ли игривость.
— Ты чего такой грустный? — вдруг спросила она, положив руку ему на колено. — Расслабься, скоро приедем, погуляем.
Он улыбнулся. Ему понравилось это непринуждённое касание.
Рынок встретил их настоящим хаосом жизни — гомоном голосов, ароматами жареных каштанов и свежеиспечённых лепёшек, густым воздухом, пропитанным запахами оливы и моря. Под высокими белыми навесами теснились ряды прилавков, заставленных керамикой с синими узорами, горами специй в холщёвых мешках и стеклянными бутылками с золотистым маслом.
— Ой, смотри! — Лариса потянула Артёма за руку к лотку, где пожилая гречанка в цветастом платке раскладывала вяленые оливки. — Давай попробуем?
Продавщица, не дожидаясь ответа, протянула им на тонкой деревянной шпажке кусочек маринованного сыра, обвалянный в травах.
— Это халлуми, — объяснила она с акцентом. — Попробуйте, очень вкусно!
Лариса откусила и зажмурилась от удовольствия.
— Боже, какое сочетание! Артём, ты должен попробовать!
Она поднесла шпажку к его губам, и он, не отводя взгляда, взял кусочек зубами.
— Ну как? — спросила она, и он почувствовал, как её пальцы слегка дрогнули, прежде чем она убрала руку.
— Остро... но вкусно, — ответил он, сглатывая.
Они смеялись, пробуя то маслины в лимонном соке, то кусочки лукума, тающие во рту. Временами Лариса невольно прижималась к нему, когда толпа становилась плотнее, и каждый раз Артём ловил её запах — лёгкий, цветочный.
— Ой, смотри, какие платья! — воскликнула она, подходя к лотку с лёгкими тканями.
Перед ними висели десятки нарядов — белые, голубые, с вышивкой и без, струящиеся, как морской бриз.
— Хочу примерить, — сказала Лариса, уже выбирая одно из них.
Продавец, улыбаясь, показал ей небольшую занавешенную кабинку. Лариса исчезла за тканью, и Артём остался снаружи, слушая шелест снимаемой одежды, представляя, как её пальцы скользят по собственному телу.
— Артём? — её голос донёсся из-за шторки. — Можешь помочь застегнуть?
Сердце его бешено забилось. Он отодвинул ткань и замер: перед ним стояла Лариса в тонком льняном платье с открытой спиной, её кожа казалась ещё более загорелой на фоне белой ткани.
— Здесь крючок... — она показала на застёжку у шеи.
Пальцы его дрожали, когда он прикасался к ней. Он чувствовал её дыхание, слышал, как учащается его собственное.
Жертва c 10-й по 13 часть