Ведьма кружилась по кухне, ее платье, открывающее спину до талии, струилось черным шелком. Каблучки стучали по кафелю, витал запах духов "Опиум" – ими Ведьма пользовалась только по праздникам.
Сегодня был мой день рождения.
Я сидел голый на полу, с цветным бумажным колпаком на голове. Поводок от ошейника был привязан к ножке стола.
Ведьма обернулась, сияя алой улыбкой.
– С днем рождения, мой ничтожный раб! – Она глотнула шампанского из высокого бокала. – Мне пришлось поломать голову над твоим угощением. В прошлые разы ты уже все перепробовал. Помнишь тарелку плевков? Банановое пюре? А тот сливочный тортик, который растаял на моей... М-м-м, наверное, было вкусно!
Я покраснел. Она довольно улыбнулась и наклонилась ко мне. Блестящие от помады губы оказались так близко, что каждое слово было наполовину поцелуем.
– Сегодня будет десерт десертов, – сказала она с придыханием.
Ведьма выпрямилась, лицо стало высокомерным. В глазах горел азарт и... предвкушение моего ужаса. Она показала мне упаковку жевательных мармеладок – разноцветных червячков.
– Твоих любимых мишек не было, – сказала она, встряхивая пакетик. – Но главное – подача. Обещаю, ты запомнишь этот ужин навсегда.
Она открыла пакет и высыпала себе в ладонь пригоршню червячков. Медленно повернулась ко мне задом и задрала платье. Оно легко скользнуло по безукоризненным ягодицам, нижнего белья не было.
Ведьма обернулась через плечо, лукаво выглянула из-за темно-рыжих локонов. Не сводя с меня пристального взгляда, она начала одну за другой засовывать мармеладки себе в задницу.
Я замер, кровь отхлынула от лица. Сердце заколотилось, как молот, в горле пересохло.
– Н-нет... Лера... Госпожа, прошу... – я попытался отползти, но поводок держал на месте, у ее ног. – Не надо... пожалуйста... это же...
– Тс-с-с, – она приложила липкий от мармелада палец к моим губам. – Не порти праздник, милый. Это твой подарок. Самый интимный. Самый... вкусный.
Я обреченно лизнул ее липкий сладкий палец. Ведьма торжествующе улыбнулась и похлопала меня по щеке.
Она впихнула в себя последнего червячка. Выпрямилась только затем, чтобы глянуть на меня сверху вниз с максимальной высоты. Ее лицо было невозмутимо, только в уголках губ играла острая улыбка.
– Ложись, – приказала она ласково, но не допускающим возражений тоном. – На спину. Открой рот.
Я повиновался, движимый гипнотической силой ее воли и жгучим огнем унижения. Кафель был твердый, но теплый. Я зажмурился от лампочек на потолке, но тут же меня накрыла тень. По обе стороны от головы цокнули каблуки.
Медленно, с царской грацией, Ведьма села прямо на мое лицо. Я успел уловить запах духов, пота и страсти, прежде чем ее вес навалился на меня. Мир сузился до теплой влажной темноты. Кромка платья щекотала волосы, накрыв меня шатром.
– Забыла сказать, – донесся приглушенный голос. – Ты должен сообщать вкус каждой мармеладки. Не смей халтурить, я запомнила очередность.
Я почувствовал, как там, внутри нее, напрягаются мышцы. Теплое, липкое, упругое уперлось мне в губы и проскользнуло в рот. Мармеладный червячок скользил по языку, оставляя солоновато-терпкий вкус. Инстинктивно я попытался выплюнуть, но Ведьма навалилась сверху, заткнула рот.
Я принялся жевать. Вкус был сладкий, знакомый... но смешанный с другим, глубоким, мускусным, солоноватым – ее вкусом. Ужас смешался с шоком. Это было... не отвратительно. Вкус мармелада был ярким, а ее... ее вкус придавал ему невероятную, запретную глубину. Я сглотнул.
– Вкус? – требовательно спросила Ведьма сверху и привстала, давай мне воздух.
– В-вишневый, – простонал я. Слюна текла по подбородку.
Ведьма захлопала в ладоши:
– Верно! Какой умница! Лови второго!
Мармеладный червяк не просто выпал – он вытягивался, медленно и неохотно.
– Помоги язычком, – промурлыкала Ведьма.
Я принялся лизать, чувствуя попеременно нежную кожу и
Ванька-встанька