— Послушай, она сама этого хотела, и … — тут Милана подошла ко мне вплотную.
— НЕТ! Играй только со мной! Иначе я маме расскажу! — рявкнула она, выпучив глаза на меня.
Вернувшись к своему нормальному голосу, она что-то пропела и пошла дальше. Не обращая на меня, оставшегося позади, никакого внимания.
Ну и во оно, когда что-то кажется, вероятно оно так и будет. Тяжелое испытание впереди. Всю дорогу до дома я прошел медленным шагом, размышляя, что делать дальше.
Я не могу рассказать об наших «играх» с Миланой крестной. Это равносильно переезду домой.
Но и не могу сказать Милане о том, что я люблю Елену. Иначе девушка всё расскажет матери.
Каков вывод? — Нужно придумать оправдание для Миланы, почему я не могу сейчас поиграть, либо возыметь рычаг давления на неё.
«Рычаг давления» — смешно, неужели принудить Милану молчать? Какой ужас!
Я шел с клубком мыслей, где одна была в противовес другой. И каждая — ужасна.
И вот, я на пороге дома.
Казалось бы, отличный вечер, я полностью свободен, Сергея нет, Елена также уехала. Она сообщила, что менты подняли тело мужа из воды. Главное, что бы они не связали меня с его «крушением».
Всё вроде бы не плохо, не считая Миланы. Девушка слишком вовремя повзрослела. Она сидела на ступеньках на второй этаж.
— Смотри, что у меня, — сказала Милана держа в руках фотоаппарат.
— Ты что рылась в моих вещах? — испуганно спросил я.
— Только ради фотоаппарата, — констатировала она, — Идём! Вниз!
Мы вошли в подвал. Я до последнего надеялся, что это шутка. Может что—то взять она хотела…
Милана прошла вглубь, установив фотоаппарат на треногу.
— Тебе не страшно заходить сюда после всего? — пройдя за ней, решил я спросить, имея ввиду фотосессию с её мамой и Сергеем.
— Его больше нет, так чего бояться? — спокойным тоном ответила Милана, расположившись на диване.
— Это и есть игра? — судорожно оглядевшись, спросил я.
— Да! Сегодня поиграем так! — с этими словами Милана встала и обойдя диван, облокотилась на него локтями. — Ты меня будешь снимать!
«Да ёбжишь мать её! Да как так-то?» — первая мысль.
Я встал за фотоаппарат.
— Как вы вчера с мамой играли? Расскажи пожалуйста. — внезапно спросила девушка.
— Ты же не хочешь, чтобы это было. Зачем тогда спрашиваешь?
— Просто так, так шумно было вчера, — указала она пальцем наверх.
— Как в первый раз с тобой, ну практически, — пытался отвертеться я.
— Класс! — она перелезла через спинку дивана, и сев на неё, поставила ноги так что камере были видны её трусики. В этот раз они были жёлтые, в черную полоску.
К сожалению, мой взгляд уловила Милана.
— Куда? Куда ты смотришь? — она нагнулась, и тут же захихикала. — Хочешь поиграть?
— А разве мы уже не играем? — делая вид, что не понял, произнес я.
Милана развернулась боком ко мне, вытянув ножку и потянула край платья, оголяя ногу до попы.
— Тебе нравиться? — хихикая, спросила она. Видя, что я фоткаю. — Чья ножка красивее моя или мамы?
Я поперхнулся, но не ответил.
Милана вновь развернулась, стащив с себя носки и выбросив их в сторону. Она повернулась ко мне задом, упав коленям на диван, выпячев задницу и потянув платье так чтобы оголились её половинки, вместе с трусиками.
«Вот чертовка» — подумал я. Предательски, мой член начал подниматься, — «Не к добру это».
Стоило переходить в нападение.
— Что ты чувствовала, когда здесь был Сергей и вы играли? — может быть, мрачные воспоминания позволят нам прервать игру.
Развратные похождения с женой