В этот момент в дом зашла Милана. Но я быстро и, надеюсь бесшумно, вывел её на улицу.
— Может ещё погуляем в саду? — игриво спросил я. Девушка загадочно на меня посмотрела, но тут же указав пальцем на беседку, ответила: — Хочешь я покажу книгу, что читаю?
Где—то через полчаса мы вернулись в дом, Сергей и Елена уже закончили. Милана быстренько шмыгнула в свою комнату. А я пошел до кухни.
— Елена с тобой всё в порядке? — спросил я, осматривая её растрёпанную прическу.
— Да, да, всё хорошо, — тихо произнесла она.
Вечером того же дня.
Было около 23 часов, уже по привычке выработанную за эти несколько недель, я почти лег спать, как внезапно в мою комнату постучались.
Я тут же вскочил, и не успев сказать: «Войдите», увидел в проходе Елену.
— Не разбудила? — вежливо, почти улыбаясь спросила она, закрывая за собой дверь.
Я молча покрутил головой.
— Смотри, что я тебе принесла, — крестная вытащила руку из—за спины, в которой виднелась недопитая бутылка красного вина.
— Ты хорошо себя вёл в последнее время, и я подумала, что тебе нужен подарок.
Сказав это, она поставили бутылку на прикроватную тумбочку.
— Угощайся, она вся твоя. Сегодня можно.
Я слегка опешивший от такого поворота, молча сидел глядя на бутылку.
— Я даже, разрешу тебе лечь во сколько тебе заблагорассудится. Но есть одно условие!
«Вот оно, я так и знал, что—то же должно быть»
— Конечно, — с ухмылкой произнёс я.
—Ты не должен выходить сегодня из комнаты. Ты понял?
Наверное, тут стоило спросить причину, но я решил промолчать, была бы причина проста, она бы мне уже сказала…
Несколько часов спустя.
— Боже я не могу уснуть. Почему мне нельзя выйти? Да и вино давным—давно кончилось.
Вскочив с кровати, я стал прислушиваться к каждому углу. Но было слишком тихо.
— Интересно почему такая секретность? Вот бы посмотреть…
«Забудь Макс, просто послушай музыку и ляг спать, это безумие» — мысли носились туда—сюда, одна за другой.
Одевшись, я тихонечко отворил свою дверь. На втором этаже света не было. Медленно двигаясь, словно шпион или вор я аккуратно осмотрел комнаты – они были пусты.
Еле—еле, пересилив себя, я спустил вниз, к туалету.
«Ну если что скажу, что иду в туалет…» — опять эта дурацкая отговорка.
По всему дому был выключен свет, и самое странное что я не слышал никаких звуков.
— Может быть я один здесь? — шепотом предположил я, — Может быть они уехали куда—то, а меня попросили не выходить, чтобы я не лазил по дому.
«Ну молодец, Максим, именно это ты сейчас и делаешь! Кретин»
— Что—то здесь не так…
Пройдя дальше, я заметил, что из подвала горит свет. Я знал, что там фото—мастерская Елены.
— Неужели они решили пофоткаться ночью? Спустившись на несколько ступенек вниз, стены стали намного мрачнее, неопрятные серые колонны, которые словно зеркала рикошетили тусклый свет от ламп. Чем ниже я спускался, тем четче доносились звуки, хриплого голоса Сергея, безутешного Елены и третьи жалостные возгласы.
Спустившись ещё ниже, я прильнул к одной из колонн, где была поменьше света, человеческие фигуры отражались на стене передо мной.
Выглянув одним глазком и то на сек 15, я успел разглядеть лишь общее оформление: полностью белая студия, накрытая большой белой тканью, похожую на резиновое покрывало. Несколько зонтов, камера, в центре белый диван.
«Ещё 15 сек и сваливаю!»
Выглянув, я заметил волосатую спину, а затем задницу Сергея, он стоял ко мне спиной и что—то интенсивно копался в камере, лишь мгновение спустя я понял, что он что—то снимает.
Через боль