Поздним унылым вечером ранней зимы, когда постылая учёба в универе уже оканчивалась, а многочисленные домашние заботы ещё не успевали начаться, хорошая девочка Даша сбрасывала с себя тёплую многослойную шубку и чёрные сапоги, после чего включала компьютер и погружалась в многоцветный мир Интернета.
Не то чтобы её можно было назвать интернет-зависимой. Мобильник на лекциях она доставала не чаще раза в десять минут, а иногда и вовсе интервал достигал получаса.
Дитя современного мира, поколение Y, для которого смартфон в кармане является чем-то вроде дополнительного органа чувств. Никому ведь не приходит на ум считать, сколько раз за день мы применяем ухо, глаз или член, кроме закоренелых аскетов?
Даша была девочкой современной.
Кареглазой, низенькой, каштановолосой. Любознательной, целеустремлённой и честной. Может быть, даже чересчур честной, как мы увидим ниже?
Не будь она излишне открыта перед малознакомыми интернет-собеседниками, не случилось бы с ней той странной истории, что стала осью нашего повествования.
«Привет», — полыхнуло алым цветом в Телеграме пятнышко иконки от незнакомого адресата.
Прочтя данные о контакте, Дарья бы вспыхнула почти как это пятно.
Вспыхнула бы, умей она краснеть.
«Привет», — отбила негнущимися пальцами в ответ она.
Да, надо сказать, что она предпочитала в быту и перед подругами звать себя Дарьей, чему известный мультфильм и обилие тёзок служили лишь частью причин. Нынешнюю её интернет-собеседницу тоже именовали Дашей — и она была старостой соседней студенческой группы.
Но смутилась наша героиня не поэтому.
Суть в том, что общение её с чужой старостой никогда не было слишком уж частым, в то время как чувства её к собеседнице вот уже несколько дней как несли заметный градус нечистоты.
Интимности, скажем так.
Как там говорят в Интернете обычно? «Шестьдесят пять процентов женщин бисексуальны, а остальные просто стесняются признаться»?
Дарья — она же Дашенька — по природе своей была кинестетиком, тактильный контакт всегда значил для неё нечто особое. Она избегала прикосновений от посторонних, но тяга старосты другой группы к объятьям иногда удивительным образом совпадала с фривольной волной её настроения.
И вот эта самая староста пишет ей в личку.
С чего бы?
«Это правда, что ты хотела пообщаться со мной? — вспыхнуло на экране. — Звучит значительно странно, так что мне хотелось проверить».
Дарья сглотнула слюну.
«Ну, — осторожно ввела она, — может быть... Смотря о чём речь. А от кого ты это слышала?»
«От Филли. Вроде вы с этой личностью треплетесь за жизнь в Фикбуке?»
Её бросило в пот.
Нет, нет, нет, нет, нет. Проклятая привычка исповедоваться перед всеми подряд, хотя и избирая персон вроде бы с виду проверенных.
«Ой. Филли свойственны преувеличения, балагурства там горы».
«Не знаю, не знаю... Я уж было заинтересовалась, — возникли задумчивые строки на экране. — Девушка, которая интересуется девочками. И такие интригующие обрывки сведений о твоей частной жизни».
Дарья почувствовала, как под нею горит сиденье.
«Какие обрывки?»
«О твоём рабстве в прошлом у одного интернет-извращенца, скажем. О твоей фантазии угодить под каблук к девушке».
«Это... ну... ну...»
Она не знала, что сказать. Проклятое неумение лгать, почти что обсессия, сковывающая её язык даже в такие моменты.
«Хочешь сказать, что это неправда? — интонации её даже в тексте странным образом такие мягкие. — Очень жаль. Я хотела дать тебе ссылку на фотоальбом, закрытый для широкой публики, я бы специально включила тебя в список дозволенных... но раз ты не хочешь... Вот пара снимков оттуда».
Две ссылки.
Фото Даши в трико, на велотренажёре, вспотевшей, но довольной, с задорно блестящими глазами.
Другое фото. Тот же тренажёр, но на Даше уже лишь бельё, хотя Дарья готова была поклясться, что на предыдущем снимке она была без белья.
Добавилась третья ссылка.
Попа старосты, её ягодицы крупным планом, сиденье велотренажёра, врезающееся в
Орловские партизаны - часть 5