«Там было и продолжение, — вспыхнуло интригующе на экране. — Альбом довольно велик. Но раз это всё равно про тебя всё пустые слухи и раз ты не заинтересована особо в общении...»
«Я не говорила этого, — поспешно отбила Дарья. — Наоборот. Для меня оно только что сделалось максимально интересным».
Коварный облизывающийся смайлик.
«Тогда, может быть, изучишь заодно и весь фотоальбом в целом? Мне бы хотелось увидеть получше твою реакцию на него. Увидеть вызванные им чувства. Увидеть вызванные им действия. Мне всегда хотелось исследовать, что таится под личиной приличной девочки Даши?»
Дарья усмехнулась неловко, хотя и зная, что собеседница не видит её.
«Я предпочитаю, чтобы меня звали Дарьей. Можно — Дашенькой».
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
По кинутой собеседницей ссылке взгляду Дарьи предстал набор фотографий не то чтобы непристойных, но наводящих на весьма неоднозначные мысли, особенно если учитывать предысторию. Она прикусила невольно губу, разглядывая личико старосты, обнимающей бёдрами сиденье детских качелей-весов и словно бы чуть раскрасневшейся.
И поставила лайк.
«Нравится? — вспыхнула почти сразу реплика, причём не в Телеграме, а прямо в Контакте, в комментариях под этой самой фотографией. — Интересно, на какие грязные мыслишки тебя эта фотка наводит».
Дарья смущённо хихикнула.
«А то ты не знаешь».
«Нет, ты напиши, напиши! — Смайл в виде сердечка. — Доступ к альбому ограничен, сама знаешь, кто не надо не прочтёт».
«Ммм, — отбила она. — Выглядит так, словно тебе жарко на этом снимке... не только от июля».
«Жарко? Где?»
Улыбающиеся скобочки.
«Меж твоих шаловливых ножек, — еле удержавшись от того, чтобы ответить в рифму, напечатала Дарья. — Мне самой захотелось покататься немного на этих качелях, глядя на тебя. Потереться об рычаг... наклониться...»
«Хи-хи».
Смайлик в виде улыбающейся хэллоуинской тыквы.
«Где там твои руки, подружка?»
Дарья надула губы. Ну вот, эта тоже прикалывается.
«На клавиатуре, — отбила она. — Я истинная леди и не трогаю себя где не надо руками. Вот так».
Это, как ни смешно, было в общем-то правдой. Странная то ли физиологическая особенность, то ли психологический задвиг, из-за которого интимное удовольствие от собственной фантазии Дарья получала обычно не при помощи рук, а при помощи специфического вытягивания ножек.
«А хочется?»
«Пф, — фыркнула текстом она. — Ни одной откровенной фотки, сплошь скромные и умеренные. Покажи что-либо смелое».
Мгновением позже она сама пожалела о своей наглости, но забрать сказанное назад было уже нельзя. Что ж, вольность их разговора делает подобный шантаж совершенно простительным?
«Я предпочитаю неоднозначность и двусмысленность, предпочитаю дразнить, чтобы зрители-извращенцы додумывали всё сами, а я белая и пушистая оставалась словно бы ни при чём. Признайся, у тебя тоже есть... такие фотки... где ты втайне думаешь о чём-либо малопристойном или даже занимаешься этим, но по самой фотографии этого явно не скажешь?»
Заговорщицкое подмигивание.
«Ммм. — Дарья куснула снова уже потревоженную губу. — Мне случалось пару раз фотографироваться по просьбе парня с анальной пробочкой сзади. Одна из этих фотографий даже в общий альбом группы попала».
«Покажи».
Она кинула ссылку, хотя и засомневавшись на миг, стоит ли это делать. Впрочем, фривольный этот разговор в любом случае компрометирует как бы обеих девушек сразу?
«Ух ты, здорово».
Мгновением позже возникла реплика:
«А что ты думаешь о следующей фотке? Напиши прямо там».
Фото вообще-то выглядело для непредвзятого взгляда совершенно невинно — сидит себе за партой скромная девушка с мечтательным видом перед учебником и смотрит в окно. Но Дарья уже не способна была рассматривать эти фотографии непредвзято.
«Выглядит так, словно твоя левая рука не случайно под партой и занята чем-то не особо приличным.
Предохроняйтесь