одного собеседника, потом второго. Свежие, явно недавно зарегистрированные аккаунты, вряд ли имеющие какое-то отношение к старосте Даше.
Обман?
Она переключилась обратно на Телеграм, глядя невидящими глазами на иконку вчера добавившегося к ней контакта. Ну да, по названию и именным данным контакта она автоматически приняла собеседницу за Дашу, но были ли тому хоть какие-то доказательства?
«Что-то вы замолкли. — Ещё один клоунский смайл от Филли. — Проблемы?»
Она почти задохнулась.
«Это всё ты. Только... тебе было известно о моих чувствах к ней».
Лёд собрался острыми кольями в районе её груди.
Она постучалась практически незнакомой девчонке в Контакт и заспамила её фотоальбом похабными комментариями в духе «Мне представляется здесь твоя левая рука между ножек». Она выслала практически незнакомой девчонке своё непристойное фото с припиской «Мечтаю увидеть старосту Дашу из двенадцатой группы в точно таком же виде».
Что она натворила.
На миг внутри всплыл призрак надежды. Удалить, стереть фото и отправленные сообщения? Вдруг их копии не пришли ей на почту? Хотя Дашин взгляд выглядел так, как будто она уже видела всё.
Она переключилась быстро на блок переписки ВКонтакте. И увидела свою вчерашнюю якобы-собеседницу уже висящей на линии.
Поздно.
«Мне подумалось, что лучше кинуть ей весточку, чтобы она побыстрее зашла и прочла твоё сообщение, — всплыло в Телеграме. — Ну а твои комментарии к фоткам она ещё раньше по моей наводке прочла, зайдя в альбом без логина. Он ведь совсем не закрытый был».
Она попыталась сглотнуть слюну, но та стала вязкой.
Совсем не закрытый.
То есть её похабные вчерашние комментарии мог ещё и прочесть за истёкшие сутки почти кто угодно?
«Классно же. — Пара улыбающихся скобочек. — Ты открыто призналась подружке в своих чувствах к ней, ха-ха. Призналась так, как тебе никогда не хватило бы смелости без стимуляции».
Ещё пара улыбающихся скобочек.
«Вы говнюк».
Дарью почти трясло. Она выключила телефон, трясущимися пальцами засунула его в карман, едва не разбив стекло, но сосредоточиться на занятиях на протяжении пар ей не удалось всё равно.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
— Ага, вот и ты, — усмешка на губах старосты теперь не казалась ей ни милой, ни обаятельной. — Пришла, наконец, поболтать.
Дарья чуть не задохнулась, схваченная собеседницей за локоть. Вообще-то зашла она в эту кабинку совсем не по собственной инициативе, а повинуясь подзыву тёзки, кинувшей на неё в коридоре универа непонятно-насмешливый взгляд и кивнувшей в сторону туалета.
— Я... просто. Ты не так поняла...
Рука Даши — да, будем называть «Дашей» только и именно старосту? — проникла Дарье под юбку, пальцы с длинными острыми ногтями царапнули нейлоновую ленту белья.
— Твои родители знают, что ты — лесбоблядь? — усмехнулась довольно жёстко староста. — Отвечай!
— Не... — Дыхание её перехватило, лицо снова обожгло огнём. Какое непривычное ощущение. — Нет.
— Ты хочешь, чтобы твою милую вчерашнюю фоточку увидел весь класс? И узнал про анальные пробочки? И про твои лесбошлюшные грёзы?
В глазах Дарьи, схваченной за волосы сзади и силой заставленной смотреть прямо в нос мучительнице, выступили кристаллики слёз.
Её уже шантажировали, озвучивая перед ней подобного рода угрозы, но сейчас она испытывала странное чувство, что всё происходит по-настоящему.
Может быть, потому что ей — Даше — было почти всё равно?
Прежние шантажисты-мучители были заинтересованы в контроле над Дарьей, были привязаны к ней по-своему, не могли позволить себе полностью и окончательно её погубить. Этой же девчонке как будто всё равно с виду — сольёт информацию всем и спокойно пойдёт пить кофе.
Все или ничего