хочет, чтобы её любили. - срывающимся от волнения голосом произнесла мать, мягко убирая мои руки с сисек, поворачиваясь ко мне передом.
— А ты что, свои заросли внизу так и не бреешь Света? У тебя там тёмный лес. Сына испугаешь. - спросила у младшей сестры Зоя Витальевна, увидев у неё лобок, покрытый чёрными волосянками почти что до пупка.
Пока я ласкал мать, упираясь членом ей в жопу, стоя спиной к дивану, Зоя Витальевна так же сняла с себя черные эластичные трусики, больше похожие на плавки, и стояла сейчас голоя, демонстрируя мне свой лобок, который у этой возрастной блондинки москвички имел форму треугольника и был аккуратно подбрит по краям. И что удивительно, вопреки расхожему мнению о том, что какого цвета волосы у женщины на голове, то такого же цвета они у неё на лобке. У старшей сестры моей матери, натуральной блондинки, лобковые волоски имели темный цвет. Не чёрные, как у младшей сестры, а тёмные, и это было удивительно и в тоже время сексуально.
— У меня от бритвы раздражение жуткое по коже идёт, вот и не трогаю их давно. А Косте нечего пугаться, пусть привыкает, что у его матери такое твориться внизу живота.
— Ты разве испугался, сынок? - спросила у меня мать, ласково смотря в мои глаза, обхватив рукой за член и прижимая его к своему чёрному волосатому лобку.
— Да нет, мам, не испугался. Наоборот, он мне нравится такой. И ваши волосики на лобке мне тоже очень и очень нравятся, тётя. - сказал я матери и подошедшей к нам тётке, ложа обоим сестрам ладони на их лобки и погладил пальцами на них жёсткие волосики.
— На кровати неудобно будет, там перина мягкая и на ней провалишься. Давайте диван раздвинем и на нем мы все втроём поместимся. Ты давай займись им племяш, а мы с твоей мамой за подушками и простынями с одеялом сходим. - предложила Зоя Витальевна и, оставив меня одного в зале, сестры пошли к себе в спальню за постельным бельём.
Несколько секунд я рассматривал голые жопы матери и тётки, пока они не скрылись в дверях комнаты, а затем со стоящим колом членом рывком раздвинул старый диван - кровать, стоящий в доме ещё, наверное, со сталинских времён, и когда он, скрипя пружинами, разложился на двое, превратившись в довольно просторный " траходром", способный вместить в себя даже не троих, а четверых человек в легкую, в зал вошли голые сёстры.
— Простыни нафталином пахнут. Я их от моли пересыпала. Но ничего, на первый раз сойдут, а завтра постираем и запах уйдет. - говорила мать, стоя, нагнувшись возле дивана, расстилая постель, и я увидел у неё в такой позе не только тёмные потёртости с внутренней стороны ляжек, но и влагалище, самое таинственное место на теле женщины, оно было прикрыто половыми губами и сзади смотрелось очень чётко.
В порножурнале у тёти были сцены, где негры ебли белых женщин сзади через жопу, и сейчас, глядя на мать, я понял, что это удобно, когда женщина стоит задом на коленях или согнувшись, как сейчас моя мать.
— Я не хочу так, сынок. Не надо, милый. Потом с тобой по всякому попробуем. Давай сначала как положено, лёжа. - мать заводила жопой в разные стороны, пытаясь освободиться от хватки моих рук, когда я подошёл к ней сзади и, обхватив её за бедра руками, надавил членом на пухлый " пирожок" её чёрной письки, но не давил, а просто держал мать руками за бедра, не зная, что делать?
В летнем лагере.