Выйдя из ванной, я вошла в комнату и остановилась перед высоким, в человеческий рост, зеркалом, висящим на стене. Я долго смотрела на свое отражение: правильные черты лица, длинные волосы, чуть припухлые губки, идеальной округлости груди... Какая же я красавица! Обычно созерцание самой себя в зеркале очень меня возбуждает. Я села в кресло и скрестила стройные ножки.
Василий Васильевич с интересом наблюдал за мной, но ничего не говорил.
Я провела рукой по волосам, потом обвела кончиками пальцами соски, слегка сжала их между большим и указательным пальцами, а после скользнула правой рукой ниже к животу, прижала, начала медленно перебирать пальчиками складки плоти. Тело привычно отреагировала на ласки. Киска уже течет. Кончики пальцев погрузились во влажную щелку.
— Одевайся, — приказывает Василий Васильевич.
Я покорно начала натягивать чулки, потом надела пояс. Спешить не надо. Пусть любуется. Носить чулки, предпочитая их колготам, — всё равно, что предпочитать от руки писать важный документ, не терпящий помарок, а не набирать его на компьютере. Впрочем, часть мужчин предпочитают видеть на девушке именно их, поэтому, очень редко, во время свиданий, я отдавала предпочтения именно им... по крайней мере, в тот период моей жизни.
На ножки я обула красные туфельки на высоких каблуках, ощущая всё растущее возбуждение. Между ножками было мокро и горячо. Кончики соском стояли малюсенькими столбиками. Встав перед зеркалом, я рассматривала свои длинные ноги в черных чулках и туфельках. Черные полоски резинок обхватывали упругие, округлые ягодицы и спускались ниже к чулкам. Я принялась крутиться перед зеркалом, выгибала спину, словно кошечка, вертела попой, позировала, как на фотосессии, любовалась собой.
Василий Васильевич с улыбкой за мной наблюдал. Наконец, вдоволь повертевшись, я пошла к нему, стуча каблучками по паркету, игриво вихляя попой.
— Я красивая?
— Да, очень, но продолжай...
— Слушаюсь и подчиняюсь.
В моих руках очутился кляп, представлявший из себя полоску искусственной кожи с застежкой, а посередине — чёрный шарик в кольце, который я взяла в рот. Выглядело это несколько странновато, но придавало образу завершенности. Я сама застегнула застёжку на затылке, а потом снова подошла к зеркалу и встала, не в силах оторвать взгляд от девушки, которая смотрела на меня оттуда. Какая красавица! Её образ меня завораживал. Как же мне хотелось сейчас заняться с нею любовью!
Я медленно начала ласкать пальцами щелочку, всё глубже погружая кончики в горячую влагу, одновременно зачарованно наблюдаю за тем, как эта сексапильная девушка с кляпом во рту всё шире расставляет ноги в черных чулках и туфлях, чтобы было удобнее мастурбировать. Пальчики больше не подчинялись мне, а жили своей собственной жизнью. Другой рукой я начала усиленно мять себе груди. Я ласкала себя всё яростнее, всё быстрее, но пока не могла кончить. С моего рта вырывались стоны, несколько приглушенные кляпом.
— Хватит, — послышался приказ.
Василий Васильевич подошёл ко мне сзади, сжимая в руке наручники. Он завёл мне руки назад, за спину, и, надев на них наручники, защелкнул. Развернув меня, мужчина вынул изо рта шарик кляпа. Теперь он безвольно телепался у меня под подбородком, а вот кольцо осталось во рту. Отведя меня на пару шагов в сторону, туда, где расстелен был толстый коврик, он, сильно дёрнув меня, заставив упасть на колени. Ворс ковра смягчил удар, но всё равно было не слишком приятно.
Мужчина встал вплотную передо мной и принялся медленно расстёгивать пуговицы штанов. Было видно, что его член под тканью уже стоит если не колышком, то вполне нормально увеличился в размерах и готов к бою. Довольно грубо схватив меня рукой меня за волосы, мужчина, прицелившись, всунул
Воспитание Анны