самовлюблённости. С каждым новым жгучим прикосновением туман рассеивался. Ричард вдруг с поразительной ясностью увидел все её брошенные и не замеченные им взгляды, все «случайно» оброненные платки, все многозначительные фразы, в которые она вложила надежду. Он понял, что её гнев — это оборотная сторона интереса, который он так легкомысленно оттолкнул, и что это наказание — горькое, но необходимое лекарство от его слепоты.
Когда она закончила, в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь его собственным прерывистым дыханием. Ягодицы рыцаря пылали, но ум был ясен, как никогда. Ричард не вскочил с яростью. Он медленно поднялся, лицо его было бледным, но взгляд твёрдым. Поправив одежду, он опустился перед Изабеллой на колени. Он взял её руку, но не для рыцарского поцелуя, а просто прижал её к своему горячему лбу, опустив голову ниже.
— Вы были правы, моя госпожа, — его голос был глух и искренен. — Я был слепым и глупым щенком, гонявшимся за солнечными зайчиками, тогда как передо мной сияло само солнце. Вы не наказали меня; вы открыли мне глаза. И за это... я благодарен.
Затем его взгляд упал на её изящную туфельку из парчи. Не говоря ни слова, он склонился ещё ниже. Его пальцы, грубые от владения мечом, с неожиданной нежностью обхватили её пятку. Изабелла не шелохнулась, лишь её грудь вздымалась чуть быстрее. Она позволила ему снять туфельку, обнажив свою маленькую, изящную ногу.
Ричард замер на мгновение, глядя на эту беспомощную и бесконечно доверчивую плоть. Это была куда большая близость, чем любое прикосновение к обнажённой руке. Это был акт высшего доверия и покорности. Он прижался губами не к стопе, а к её подъёму, чуть выше щиколотки, туда, где под тонким шёлком билась жилка. Его поцелуй был долгим, почтительным и полным безмолвной клятвы.
— Простите меня, — прошептал он, не отрывая губ от её кожи. — И позвольте мне отныне быть не просто вашим поклонником, а вашим щитом, вашим мечом и вашим рыцарем. Всегда. Позвольте мне искупить свою вину не в чужих землях, а здесь, у ваших ног. Будьте моей Госпожой, Изабелла. Согласитесь стать моей женой.
Изабелла смотрела на его склонённую голову, на свою ногу в его руках, и её гнев растаял, уступив место странному, новому для неё чувству — не триумфу власти, а глубокому, сокрушающему волнению. Она не сломала его гордость, она нашла в нём ту глубину, которую искала. Медленно, почти с нежностью, она провела пальцами по его волосам.
— Я прощаю тебя, Ричард, — сказала она тихо. — И я согласна. Встань. Встань, мой рыцарь.
Так сэр Ричард стал мужем Изабеллы. И в летописях королевства писали, что их брак был самым счастливым. Но лишь они двое знали, что их союз скрепил не поцелуй при венчании, а тот самый поцелуй прощения её босой ноги, когда слепой рыцарь наконец-то прозрел и увидел в прекрасной даме свою единственную и настоящую Госпожу.
Похождения бисексуалов-2