В голове крутились обрывки мыслей: Что их связывает? Почему Денис здесь?
Школьный коридор шумной толпой снова поглотил её, но чувство странного смятения не отпускало.
На столе — развернутые тетради с неровными строчками и потрёпанный учебник русского языка, страницы которого пожелтели от частого использования. Денис, подперев щеку ладонью, делал вид, что слушает объяснения Татьяны, но его мысли витали далеко от орфографических правил.
Учительница стояла напротив, слегка склонившись над тетрадью, её голос был монотонным, словно тиканье часов. Короткие шорты открывали загорелые ноги, гладкие, будто отшлифованные солнцем. Денис украдкой бросал взгляды на их изгибы, представляя, как его пальцы скользят по этой нежной коже…
— Денис, ты меня слышишь? — Татьяна приподняла бровь, в голосе мелькнуло раздражение.
— Конечно, — он резко выпрямился, делая вид, что только что вникал в тему. — Просто размышлял, как применить это правило.
Она усмехнулась, но продолжить не успела — раздался звонок телефона.
— Извини, — Татьяна взглянула на экран, и её лицо на миг застыло. Затем резко дернулось. — Мне нужно ответить.
Денис кивнул, следя, как она выходит в коридор. Её шаги были неуверенными, голос за дверью — сдавленным, обрывистым.
Когда она вернулась, в глазах блестели слёзы. Она села, сжала свое колено и попыталась продолжить урок, но слова застревали в горле.
— Татьяна… что-то случилось? — осторожно дотронулся он до её руки.
Она резко вдохнула, будто пытаясь проглотить ком в горле.
— Ничего… просто… — голос дрогнул.
— Я вижу, — он отодвинул тетради и придвинулся ближе. — Расскажи, будет легче.
Она закрыла лицо ладонями, и тогда он обнял её. Сначала она напряглась, но потом сдалась, расслабившись.
— Он опять… — голос прерывался. — Вечно ревнует без причины. Я просто… устала.
Денис мягко провёл рукой по её спине.
— Ревность — это слабость, — тихо сказал он. — Он боится тебя потерять, такую красотку. Но такую, как ты, нужно боготворить, а не мучить.
Она подняла на него глаза — влажные, но уже чуть более спокойные.
— ага, красотка, вся заплаканная… — пробормотала она.
— Какая разница? Давай на сегодня закончим, — предложил он. — Тебе не до занятий.
Татьяна кивнула. Когда он собрал вещи и направился к выходу, она вдруг остановила его, потянула за руку и нежно поцеловала в щёку.
— Спасибо, — в её голосе звучала искренняя благодарность.
Денис улыбнулся и вышел. Она показала свою слабость, раскрыла часть своей личной жизни. Это была победа — не полная, но важная.
Алина шла по тротуару, устало волоча ноги. Казалось, весь день испытывал её на прочность: утренняя ссора с Денисом, родители учеников, задержавшие её после работы, автобус, ушедший прямо из-под носа… Ветер трепал кроны деревьев, под ногами хрустели жёлтые листья — осень настойчиво напоминала о себе. Пальцы нащупали в кармане ключи, и она мысленно представила тёплый свет дома, ужин на плите и весёлые голоса мальчишек, которые обычно встречали её у двери.
Но квартира встретила её тишиной.
— Денис? Дима? — позвала Алина, сбрасывая туфли.
Ответа не последовало. Где-то в глубине квартиры слышались их голоса, но никто не спешил её приветствовать.
Она нахмурилась. Раньше они хотя бы кричали «Привет!» из комнаты. Но сегодня — ни звука.
На кухне она принялась готовить ужин, нарезая овощи с невольной резкостью. Нож отбивал по доске чёткий ритм её раздражения.
— Мальчики! Идите есть! — наконец не выдержала она.
Через минуту в дверном проёме возникли двое: Денис с хитрым прищуром и Дима, упорно отводящий взгляд.
Ужин прошёл в тягостном молчании.
— Денис, — начала Алина, отодвигая тарелку, — а что ты делал в моей школе?
Интернат-часть 2