— Нет, — солгал он, решив, что пока ей знать необязательно.
Губы её дрогнули. Он явно врал.
— Дима, как у тебя день прошёл?
— Нормально, — пробормотал он, уткнувшись в тарелку.
Алина вздохнула, встала и принялась убирать со стола. За её спиной Денис поднял брату большой палец. Дима фыркнул, но тут же подавил смех.
— Что там у вас? — обернулась она.
— Ничего, — развёл руками Денис, но в уголках его губ еще пряталась усмешка.
Когда за окном сгустилась тьма, Алина подошла к их комнате и приоткрыла дверь. Два силуэта лежали на кроватях, спинами к ней.
— Ну чего вы надулись, как буки, — тихо сказала она, шагнув внутрь. — Я же знаю, что вы не спите…
Тишина.
Она подошла к Диме, опустилась на край его кровати. Пальцы осторожно коснулись его волос, скользнули по виску.
— Ладно, переборщила я с утра, — признала она наконец. — Хотя Денис тоже наглел немало.
Из темноты не донеслось ни звука.
— Ну хорошо, мальчишки, — Алина встала. — Надеюсь, наш конфликт улажен. Спокойной ночи.
— Не улажен, — донёсся с кровати Дениса шёпот.
Она замерла у двери, потом медленно обернулась.
— Ну, если бы кто-то был более дальновидным, то давно бы повернулся и понял, что конфликт улажен…
И уже через секунду оба резко перевернулись — и застыли.
В дверном проёме, озарённая светом из коридора, стояла Алина.
В одном лишь нижнем белье...
День 14.
Солнечные лучи мягко скользнули по лицу Димы, пробуждая его ото сна. Он потянулся, наслаждаясь приятной тяжестью в мышцах — следствием крепкого, безмятежного отдыха. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь размеренным дыханием Дениса, который ворочался на соседней кровати, но всё ещё не решался открыть глаза.
— Эй, братан, просыпайся, — пробормотал Дима, но кузен лишь буркнул что-то невнятное и натянул одеяло на голову, прячась от утреннего света.
Холодная вода ударила по коже, разгоняя последние остатки сна. Дима вытер лицо полотенцем, уже предвкушая аромат свежего завтрака, и направился на кухню. Но едва он переступил порог, как ноги словно вросли в пол.
Перед ним, спиной к двери, стояла мать.
Но не та привычная, строгая мама в халате, а… другая.
Красное кружевное бельё облегало её тело, подчёркивая каждый изгиб, который обычно скрывался под слоями одежды. Лямки лифчика переплетались на спине, а тонкие трусики лишь усиливали впечатление, заставляя сердце Димы учащённо биться. Он замер, чувствуя, как кровь приливает к лицу, а в голове пульсирует одна мысль: «Боже, она прекрасна…»
— М-мам… — выдавил он наконец, и его голос дрогнул.
Алина обернулась, и на её щеках тут же вспыхнул румянец. Но она не бросилась закрываться, не зашикала, как сделала бы раньше. Лишь слегка опустила глаза, словно смущённая, но… не стыдящаяся.
— Доброе утро, сынок, — прозвучало тихо, мягко, почти шёпотом.
Дима сделал шаг вперёд, пытаясь собраться с мыслями.
— Тебе… очень идёт, — пробормотал он, садясь за стол. Глаза его всё ещё не могли оторваться от неё. — Надеюсь, теперь мы будем видеть тебя такой чаще.
Мать смущённо улыбнулась, но ничего не ответила.
В этот момент в кухню ввалился Денис, потрёпанный сном, с торчащими в разные стороны волосами. Он зевнул, потянулся — и вдруг его взгляд упал на Алину.
— О-о-о! — лицо Дениса моментально преобразилось, расплывшись в восторженной ухмылке. — Вот это я понимаю! Вот это самая красивая тётя на свете!
Не дав никому опомниться, он стремительно подскочил к Алине и обхватил её руками, прижимая к себе.
— Ну прелесть! — восторженно бубнил он, целуя её в щёку. — Братан, ты уже обнял маму? Нет? Ну ты и балбес! Она создана, чтобы её обнимали и целовали! Королева!
на меня билетов нет