Ускоряясь, Роби наполняет меня решительно и глубоко, я окончательно теряю мою девственность, а вместе с ней и всякий стыд. Сильный лобок любовника звонко и часто шлёпается о мою взмокшую промежность, а я рычу и поскуливаю от удовольствия и только что пока ещё не прошу засадить мне по глубже.
Но это не надолго, заметив, что так вытрахать из меня кульминацию не получается, партнёр снимает меня со стула, ставит на подгибающиеся от усталости ножки и заставляет прогнуться.
Моя милая, круглая попочка в его ладонях, член заходит в киску как к себе домой и по моим ощущениям, оказывается ещё и глубже. От остроты такого проникновения я взвыла как раненная лань, упёрлась ладонью в сильный живот партнёра и обречённо пошутила.
— А-ай, … ну не так же глубоко! Мне ещё вообще то за муж выходить.
Мой деликатный любовник усмирил свой пыл и стал двигаться быстро, но размеренно и не так глубоко. Задорно трахая стоя, он игриво прикусывал меня за плечо, с упоением вдыхал волосы и обнимая руками мои чувственные холмики, драконил пальцами соски. А я всё смотрела на Амалию, на то как бывшая подруга, призревшая запрет госпожи и заменившая её руку на свой язык и пальцы, просто виртуозно извлекает из её прекрасного тела оргазмы один за другим.
Цепляясь за подвернувшуюся возможность, Марианна трудилась старательно, с любовью и мне думалось, что эти девочки просто созданы друг для друга.
Именно в этой позе, наша с Роби изматывающая, монотонная ебля и достигла своих первых результатов.
Поднявшись на носочках, я максимально выгнулась навстречу партнёру, полностью наделась на его член, задрожала и отдуваясь, упёрлась лбом в спинку стула, уже не желая ничего продолжать.
Разумеется, я попыталась соскочить со снующего во мне отростка, но не тут-то было. Роби не занимался благотворительностью в сексе и более не связанный джентельменскими обязательствами, захотел кончить сам.
Не в силах противиться, с откляченной попой, я еле держалась на ногах, когда мою, уже обвыкшуюся с членом тушку, принялись драть так беспощадно и глубоко, что я даже испугалась.
Судорожно вцепившись в спинку стула я в голос подвывала, причитая себе под нос «Пожалуйста, только не в меня!»
А это всё не заканчивалось, механическое удовольствие вскоре разрослось, вытолкало из сознания усталость и боль, и превращаясь в сокрушительную волну, накрыло меня уже по-настоящему.
И это было сильно, иначе чем от анальных потрахушек и гораздо ярче чем от оральных ласк и пальцев.
Мне показалось, что я впервые почувствовала себя женщиной и стала понимать, что люблю по жёстче.
Витая между мирами, я всё ещё висела на барном стуле, когда Амалия отпихнула в сторону надоевшую ей Марианну, вынула член брата из моего бесчувственного тельца, толкнула его хозяина на диван и стремительно уселась сверху.
— Измотал ведь девчоночку, кобель! Меня теперь попробуй.
— Амалия! Что это тут у нас за переобувания в воздухе? … Не ты ли кричала, что секс с сестрой противоестественное, богопротивное извращение и обещала никогда больше мне не давать?
— Девочке подобная слабость простительна.
Руки брата сжали роскошные ягодицы Амалии и насадили её вагину на член до основания, их губы встретились в страстном поцелуе.
Только слепой не заметил бы насколько велика их ревность и сила взаимного, порочного влечения.
Они трахались долго, самозабвенно и очень эмоционально.
Сейчас, я бы с уверенностью сказала, что весь наш секс до этого, был для этих близких родственников лишь прелюдией. И Амалия, и Роберт жаждали близости, маскируя это какими угодно предлогами. Все их прочие сексуальные партнёры были лишь способом приглушить взаимное порочное влечение.
Марианна помогла мне подняться, нашла мой сарафан, налила чаю и пригласила за стол.
Нечаянное прегрешение