На мой вполне конкретный вопрос : «Как далеко мне можно будет зайти с Робертом?»
Маменька лишь ухмыльнулась : «Неужели так приспичило? … Если его мама Рахиль, сделает мне предложение и я увижу кольцо, можете делать всё, что вам нравится, … но не раньше, … поняла?»
Универсиада уже через неделю, чтобы всё успеть, мне предстоит окрутить сына маминой подруги и очаровать его родительницу настолько, чтобы они захотели сделать меня частью семьи.
Невозможно?
Как знать.
Авантюра выглядит как вызов, но я совсем не против себя испытать.
Вопреки моим ожиданиям, Роберт совсем не маменькин сынок. Высокомерный мажор, набалованный не одним десятком самых разных девиц, на фоне которых я выглядела серой девственной мышкой.
Наши матери прекрасно общались и меня приняли как данность, как если бы я была какой-то дальне родственницей никогда не видевшей столицы. Меня, как и было говорено, возили по музеям и выставкам, отвели на балет и в театр, и на удивление радушно приняли на их мажорской тусовке.
Это было приятно, но я чётко понимала, что вскружить голову такому парню у меня не было ни шанса и мне, в общем то, можно было сразу отваливать, но как и многое в моей жизни, тут пошло не по плану.
Ну разумеется я и наряжалась, и красилась стараясь понравится, но мои подростковые прелести оказались во вкусе совсем не у Роберта, а у мальчиков из его окружения и его старшей сестры.
Она, после сложных интриг мамы Рахиль, порвала со своей девушкой и на радость матери, наконец должна была выйти за муж, когда появилась я и у Амалии снова сорвало крышу.
Я вполне себе имела представление о лесбийских шалостях и с удовольствием подыгрывала Лопухиной дома, но честно, тут я не хотела, просто так получилось.
На тусовке у бассейна Амалия технично подпаивала меня вином и провоцировала на танцы. Восхищаясь моим юным телом, она постоянно крутилась рядом, то как бы в шутку подныривала, то касалась и гладила, а в итоге зажала меня как мышку в бассейне у бортика и стала целовать.
Будь мы наедине я, может и не была бы против, но ласкаться с ней прилюдно, на глазах других мальчиков и девочек, даже пьяненькой, мне показалось слишком.
Уже какое-то время, позволяя Амалии себя тискать и целовать я чувствовала, что вот-вот потеряю самообладание, отдамся и буду стонать уже в голос.
«Вера блин, хорош уже с ней лизаться! Сейчас тебя сочтут за лесбиянку и вообще перестанут воспринимать»
Улучив момент, раскрасневшаяся и возбуждённая, я ловко выскользнула из объятий Амалии, вылезла из воды и не нашла ничего лучше как прямо мокрая, начать там вытанцовывать под музыку.
Мальчики смотрели с интересом, а я что, и рада была стараться.
Как и следовало ожидать у раззадоренной вином, флиртом и смелыми приставаниями девочки, очень быстро «улетели гуси» и моё отчаянное бесстыдство уже на столе было воспринято парочкой приятелей Роберта, как приглашение к близости.
Смеющуюся как дуру, меня подхватили на руки и унесли к дальнему лежаку, за линию кустарника.
Парней двое, испуганная и возбуждённая я часто-часто дышу, зажатая между ними. Их сильные руки меня гладят и бессовестно трогают в самых неподобающих местах. Пытаясь что-то там возражать, я не ловко сдерживаю их вездесущие пальцы, стараясь уворачиваться от настойчивых кавалеров, но какое там.
Не позволяя сказать и слова, почти насильно, меня целуют, ласкают и облизывают.
Всё это так неприлично, но чертовски волнительно. Прекрасно понимая, что сейчас тут может со мной случиться, дрожа и заикаясь от страха и возбуждения, я прошу мальчиков прекратить, но кто бы меня услышал.
Бретельки моего топа развязаны, а трусики приспущены вниз. Наглые руки обнимают мою маленькую грудь, теребят пальцами
Моя Ирочка