19-летняя девушка рассказывает матери о беременности от отца. Вместо ожидаемого скандала, мать спокойно наблюдает за их интимной близостью в кабинете. Отец трахает дочь прямо в кресле, пока мать мастурбирует в дверях, становясь невольной участницей развратного трио.
***
Когда я позже вечером зашла на кухню, мама стояла у плиты, помешивая ужин. Я села за стол и посмотрела на неё. В каком-то смысле мне стало грустно. Когда-то она тоже должна была любить секс — иначе откуда бы взялась я? Но, видимо, что-то изменилось. Я вздохнула — надо было просто выложить всё как есть.
— Мммм... мам, — я чуть не дрожала.
— Ммм-хммм, — мама даже не обернулась.
— Мне нужно тебе кое-что сказать, — начала я заученные слова.
Я репетировала это весь день. Сначала признаться, что беременна, потом сказать, что это было на вечеринке и из-за алкоголя. Я думала, мама и так считает меня распутной, так что это вполне вписывалось.
— Ты беременна, — перебила меня мама.
Я просто сидела, онемев. Её слова были спокойными, тихими — никакого гнева, никаких вопросов «как» или «от кого». Она, блин, уже знала. Мой мозг завис в замешательстве.
— Откуда ты узнала? — я не могла в это поверить.
— Во-первых, я предполагала, что это вопрос времени, — махнула рукой мама.
— Во-вторых, ты уже больше месяца не просила тампоны.
Мама повернулась и посмотрела на меня — её глаза были такими спокойными.
Я была в полной растерянности: она знала, но не злилась... что, чёрт возьми, происходило? Всё, что я репетировала, улетело в унитаз одним махом.
— Ты сказала отцу? — спросила мама.
— Ммм... да, — я даже говорить нормально не могла, будто заикалась. И тут начался ад.
— До или после того, как он тебя трахнул? — её тихий голос врезался мне в мозг.
Я чуть не обделалась, не описалась, не подавилась слюной и не свалилась в конвульсии от её слов. Что касается девятнадцати лет — ты склонен либо драться, либо бежать. Я никогда не была из тех, кто убегает, так что можете представить мой ответ.
— Вообще-то, он как раз заполнял меня, когда я ему сказала, — выпалила я.Глаза мамы слегка расширились, но её взгляд не дрогнул. Я не могла поверить, что только что это сказала, и ждала, когда мама взорвётся. Вместо этого она бросила в меня ещё одну бомбу.
— И сказала ли ты ему, что он отец? — тихо спросила она.
Святой ад, что можно ответить на ТАКОЕ? Я просто сидела, ошеломлённая, уставившись на маму.
— Накрой, пожалуйста, на стол, — чёрт, она сменила тему в мгновение ока.
— И скажи отцу, что ужин через полчаса, — добавила она, поворачиваясь обратно к плите.
Я оцепенело встала. Господи, все мои планы разлетелись в пух и прах. Мне нужно было предупредить папу, что она знает о нас — он обделается.
— У тебя есть немного... времени, — сказала мама, когда я выходила из кухни.
Да, подумала я, время, чтобы выколоть себе глаза, пока я решаю, что, чёрт возьми, делать дальше. Пока я накрывала на стол, до меня начало доходить. Помните, мне только что устроили разнос на кухне, мой мозг был слегка перегружен.
Что она имела в виду под этим намёком насчёт времени? Я замерла и уставилась на кухонную дверь. Она же не... нет, не может быть. У меня очень развратный ум, и сейчас он перешёл в режим перегрузки.
Я подошла к кухонной двери; мама всё ещё стояла у плиты.
— Я пойду поговорю с папой, — сказала я.
Она просто стояла у чёртовой плиты, как камень, не реагируя на мои слова. Я
Этюды поздней весны