Мы — Алексей и Ирина. Пара, для которой страсть давно перестала умещаться в рамки условностей. Наш брак — это территория абсолютного доверия и воплощения самых смелых фантазий.
Ирина — это сама чувственность, воплощенная в пышных, соблазнительных формах. Ее тело — это гимн женственности: средний рост, делающий ее хрупкой, но обманчиво. Ее грудь — третий размер, тяжелая и пышная, с крупными, темно-розовыми сосками, которые так и просятся, чтобы их кусали и ласкали. Мягкий, пухлый животик, за который так приятно держаться, и мощные бедра, ведущие к ее главному сокровищу — той самой попе. Большой, круглой, сочной, идеальной, которая так соблазнительно колышется при ходьбе, заставляя замирать сердца.
Но ее истинная красота — внутри. В ее ненасытной, проснувшейся похоти. Ирина обожает быть желанной. Не одним мужчиной, а многими. Ее заводит мысль быть в центре мужского внимания, быть разменной монетой в чужих, грубых руках, слышать похабные комплименты и ощущать себя «шлюхой», «спермоприемником». Для нее это — высшая форма свободы и наслаждения.
А я, Алексей, ее муж и самый преданный поклонник. Я — куколд. Мое величайшее наслаждение — наблюдать, как она отдается другим, как ее тело становится источником наслаждения для толпы, как ее используют и заливают спермой. Я — режиссер и зритель ее триумфа. Наш брак — это вечный праздник плоти, где она — королева, а я — счастливый слуга ее удовольствия.
Тот вечер начался как обычный будний день. Я устало вернулся с работы, ожидая лишь тишины и ужина. Но, открыв дверь, услышал с кухни звон бокалов и сдержанные, но взволнованные женские голоса.
Я заглянул на кухню. За столом, заставленным тарелками с закусками и уже наполовину пустой бутылкой «Брют», сидели моя жена и ее подруга Света. Моя Ирина, в своем коротком бархатном халатике, который лишь подчеркивал соблазнительные изгибы ее груди и бедер, сияла. Но мой взгляд сразу же прилип к ее подруге, Свете.
Со Светой и ее мужем Витьком мы были знакомы давно, но в таком контексте я ее видел впервые. Света, 36 лет, тоже была женщиной с формами, но совсем другими. Она была выше Ирины, стройнее в талии, но с соблазнительными пышными бедрами. Ее грудь, второй размер, уверенно держалась в облегающем топе. Но больше всего взгляд цеплялся за юбку — темно-синяя, обтягивающая, чуть выше колена, она идеально сидела на ее округлых бедрах и подчеркивала упругую, аккуратную попу. Юбка была из плотного трикотажа, и когда она двигалась, ткань обрисовывала каждую линию ее тела, обещая скрытые прелести. Света всегда считалась приличной замужней женщиной, верной своему Виктору, и матерью сына. Но сейчас в ее глазах читалась усталость, грусть и какое-то смутное беспокойство.
— Леш, привет, родной! — Ирина встретила меня сияющей улыбкой. — Мы тут со Светкой тихо бутылочку опустошаем, твой ужин в духовке.
— Привет, Леха, — Света улыбнулась мне, и улыбка эта была какой-то усталой, вымученной. Ее голос звучал немного громче и развязнее, чем обычно. — Как дела на работе? Ты все там же?
— Да как обычно, — кивнул я, чувствуя, как атмосфера в комнате заряжена не просто дружескими посиделками. — Да все там же. Свет, рад тебя видеть. Как Витек?
Ее лицо мгновенно омрачилось. Она махнула рукой, словно отмахиваясь от надоедливой мухи, и отпила из бокала. — Витек? На работе вечный аврал, дома – диван и телевизор. Сын у бабушки, а я тут... шампанским грусть заливаю.
— Иди, переодевайся, и присоединяйся к нам, — мягко сказала Ирина, проводя рукой по моей спине. — Свете нужно выговориться.
Пока я переодевался в спальне в домашние шорты и футболку,
Сколько стоит?